С непривычки можно запутаться или вовсе забыть такие простые, но однообразные имена.
– Даха? – грубый голос прозвучал удивленно. Карие глаза расширились, а рот приоткрылся. Елене Николаевне даже показалось, что мужчина хотел отшатнуться, будто увидел призрака. – Зверь? – встревожился он еще сильнее и поглядел в сторону.
Конечно, со своего места он ничего не мог видеть, но явно действовал рефлекторно.
Вопрос был глупым. Неужели он думает, что все это время зверь гонялся за ней, а потом она еще и привела его к пещере?
– Мертв, – ответила она, а потом вытащила нож и сунула его под нос Нтону – он обязан был ощутить кровь на нем.
Да и снег не очистил лезвие полностью, так что можно было увидеть, чем оно покрыто.
Глаза мужчины скосились к ножу. Он шумно втянул ноздрями воздух. Как только мозг считал информацию (довольно быстро), Нтон вздрогнул, будто даже один запах крови зверя смертельно пугал его.
– Ты? – спросил он, возвращая взгляд к ней и слегка отстраняясь от протянутого ножа.
– Закрой! – закричала сзади Буба.
Нтон дернулся, когда кто-то (хотя понятно кто) потянул его, словно пытаясь оттащить от входа. – Закрой! Дует! Шиа болеет! Нельзя холод!
Нтон нахмурился, а потом сбросил руку, вцепившуюся в его рукав.
– Брох, – позвал он.
Елена Николаевна пыталась быть терпеливой, но она не понимала, почему ее до сих пор не пустили. Холод покалывал кожу и забирался под шкуры, отчего конечности немели."
"– Убила, – продолжила она, возвращая внимание Нтона к себе. Она хотела добавить, что это была простая удача, но не стала.
– Ножом. В глаз.
Нтон некоторое время смотрел на нее, а потом, чему-то кивнув, начал толкать булыжник вбок.
Буба мгновенно взвилась. Елена Николаевна поморщилась. Вот что ей спокойно не живется?
Стоило щели увеличиться достаточно, чтобы в нее можно было пролезть, она немедленно это сделала. Оказавшись внутри, Елена Николаевна поморщилась.
Боже, она не замечала раньше, как же в пещере воняет! Запах был настолько удушливым и тяжелым, что на миг закружилась голова.
Тем не менее обратно наружу совсем не хотелось. Холод и так пронзил до самых костей.
– Зверь? – спросил снова Нтон, не обращая внимания на крики Бубы, возмущенной тем, что Елену Николаевну впустили внутрь.
– Лежит там. Возле больших камней, – она махнула рукой в сторону леса. – Мертвый.
Мужчины переглянулись. Их явно заинтересовала эта информация.
– Беду! – завыла старейшина семьи. – Несет. Придет. Плохо всем.
Елена Николаевна скосила на нее взгляд и поежилась.
