– На большой скале, – уточнил он, заметив, что некоторые соплеменники неправильно его поняли.
Между людьми внезапно пролез шаман. Его скрюченная фигура была лишь немного выше пояса Медведя.
Старик улыбался беззубой улыбкой и держал в руках свои вещи.
– Хорошо, – проскрежетал он. – Хорошо. Я с вами, – произнес он. – Белая, – позвал он выглядывающую из-за спины Медведя Елену. – Старая. Хочу увидеть. Идем.
Елена Николаевна моргнула, хмуро глядя на старика. Это кого он назвал старой? На себя пусть посмотрит! Сморчок!
Глава 30
Они не стали задерживаться надолго.
Ушли почти сразу. Люди были настолько ошарашены скоростью происходящего, что толком не поняли, как оказались в пещере одни.
Сначала царила тишина, но потом все взорвались, со злобой принявшись обсуждать новую жену Медведя. Часто слышались и откровенные оскорбления.
Никто не мог поверить, что надежда на лучшую жизнь всего лишь мелькнула и снова растворилась. И все она виновата! И что только Медведь в ней нашел?! Неужели нельзя было взять в жены красивую и честную женщину из местных? И вот за этим он ходил на север? Насколько глуп Медведь?
Бост покачал головой.
Он тоже был расстроен, но не видел причины кричать и кого-то обвинять.
– Идем, – подхватив жену под локоть, он потянул ее в сторону их места."
"Мара была женщиной тихой и мирной. Если она и имела что-то против жены Медведя и его ухода из племени, то ничего не сказала. Она лишь вздыхала и жалась к мужу в поисках поддержки.
– Все хорошо, – пробормотал он, погладив ее по голове.
Двое его детей прильнули к ним, пряча лица в шкурах.
Пока люди в пещере переживали недавние события, Елена Николаевна хмуро шагала за Медведем, время от времени поглядывая на семенящего следом старика. Тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от скользящих тенями волков, которые тоже с явным любопытством поглядывали на шамана.
Все обычные люди были бы напуганы присутствием грозных хищников (Войс к этому моменту значительно подрос), но старик, если судить по его восторженному лицу, находил волков восхитительными.
В конце концов она выбросила шамана из головы. В этот момент ее волновало кое-что другое.
– Не злишься? – спросила Елена Николаевна, догнав Медведя.
Она была немного смущена произошедшим и думала, что Миша может на нее обидеться. Может быть, не стоило вмешиваться?
– Нет, – Медведь качнул головой.
Он и прежде смутно подозревал, что Лена не сможет ужиться в общей пещере. Она была слишком другой. А Медведь знал, что таких люди не любят.
