Костров было два. Сейчас около них никто не сидел – все люди столпились неподалеку от входа.
Свет от огня был слабым и едва разгонял царившую в пещере темноту. Правда, в одном месте из потолка бил солнечный луч – видимо, там имелось отверстие наружу.
Люди выглядели обычно. Некоторые мужчины обладали более высоким ростом, чем северяне, хотя до Миши им было далеко. Все имели крепкие тела.
Носили люди шкуры, никаких сюрпризов.
В принципе, это было среднестатистическое племя времен каменного века. Убивал только нестерпимый запах.
Увидев, что опасности нет, люди окружили Медведя и принялись задавать вопросы. Некоторые тянули руки и похлопывали его по плечам в знак приветствия и радости.
Елена Николаевна стояла на некотором отдалении и внимательно слушала разговоры. Чем дольше она это делала, тем ниже падало ее настроение.
Они все говорили об одном и том же.
Да, люди явно были рады возвращению Медведя, но, судя по их словам, радовало их то, что им не придется больше волноваться о пропитании.
Елена Николаевна быстро поняла, что в прошлом именно Миша являлся главным добытчиком этого племени.
С его силой в подобном не было чего-то удивительного."
"Но все эти люди выражали это так открыто! Они совсем не волновались о том, как звучат их слова!
Неужели они не боятся обидеть Мишу, показав, что воспринимают его только человеком, который может добыть еду?
– Так, стоп! – Елена Николаевна не вытерпела. Выкрикнув эти слова, она пролезла мимо людей и встала перед Медведем. – С чего вы решили, что Миша что-то вам должен? – спросила она, переводя взгляд с одного человека на другого.
Она видела, как на их лица наползает непонимание. Люди принялись переглядываться. Она выругалась про себя, вспомнив, что местные не воспринимают такую сложную речь.
– Охота, – медленно, по словам, начала она. – Почему только он? Остальные что? Вместе?
Конечно, отдельными словами нельзя было передать все негодование, которое испытала Елена, но даже этого хватило, чтобы люди возмутились. До них быстро дошло, что она хочет сказать.
И им это явно не понравилось.
– Ты чужая, – вперед вышел один из самых старых членов племени. На взгляд Елены Николаевны, ему было за шестьдесят, но, учитывая, как быстро тут старели люди, ему вряд ли исполнилось сорок. – Мы семья.
– И что? – она сложила руки на груди, упрямо глядя на старика сверху вниз – рост позволял. Тот с возрастом стал еще ниже, поэтому она была выше как минимум на полголовы. – Он взрослый. Вы взрослые. Каждый сам.
