Валерия Петровна, хоть и не принимала участия в обсуждении внешних и внутренних качеств новой начальницы, не могла не согласиться с предположениями насчет лапы.
Им, работавшим в интернате много лет, замкнувшимся в своем маленьком мирке, не дано было знать, что интернат, в сущности, доживает последние дни. Здание находилось в угрожающем состоянии, денег на ремонт взять было неоткуда. Брошенных детей с отсталым умственным развитием с годами становилось все больше, работать с ними было все труднее. То есть педагоги и обслуживающий персонал интерната, разумеется, видели и нищету, и недостаток медикаментов, и зарплату им частенько задерживали, но такое ведь никого не удивляет в бюджетной организации.
А между тем горздрав и ГОРОНО пытались спихнуть друг на друга проблему интерната; оттого и выскочила на пенсию прежняя директриса, с трудом дождавшись положенного возраста, что не было у нее больше сил тянуть этот хомут.
В общем, вопрос закрытия интерната стоял на пороге, и тут подвернулась Елена Сергеевна.
Чиновники из ГОРОНО и горздрава заразились ее энергией и жизнерадостностью и сказали в приватной беседе, что она молодая – ей и карты в руки: пусть ищет спонсоров и деньги, жизнь ста восьмидесяти детей зависит от нее.
Елена Сергеевна взялась за дело с огоньком. Она носилась по городу на своем «фольксвагене», искала спонсоров и деньги. В интернате замелькали разные люди на иномарках.
Валерии Петровне все не нравилось в новом директоре: ее громкий голос, ее слишком белозубая и слишком широкая американская улыбка, ее манера приходить на уроки в любое время без предупреждения, да еще приводить толпу народа.
Все смотрят, детей расспрашивают, урок срывают. Дети после ухода многочисленных визитеров приходили в возбуждение, смеялись и совершенно не слушались.
Когда удавалось поймать директрису на месте, Валерия Петровна пыталась с ней поговорить, но это было трудно.
– Дорогая моя Валерия Петровна! – кричала директриса. – Почему мы должны все время подчеркивать то, что дети наши слаборазвитые? Почему мы должны им внушать, что они неполноценные? В Америке ни один инвалид не чувствует себя заброшенным! Они все живут полноценной жизнью – путешествуют, спортом занимаются! Ведь очень скоро для наших детей настанет время, когда они выйдут отсюда в ту самую жизнь, от которой мы их оберегаем! Что они там будут делать – вязать носочки?
Валерия Петровна прекрасно понимала, что директриса только из вежливости говорит «мы».
