Возможно, приходил и раньше, но этот факт в сознании не задержался. Осунувшийся, с опухшим лицом, он осмотрел пациента, помял бока — чем вызвал нестерпимое желание врезать ему по лицу, после чего озадаченно поковырял пальцем в ухе и угрюмо оскалился:
— А знаете, все очень неплохо, любезный. Когда вас привезли, вы были практически мертвец. Думали, что не выживете. Но организм молодой, крепкий, справился. Ребра срастутся, осколок из печени удалили, она восстанавливается. Другие живут и не с такими ранениями.
Да, забыл сказать, у вас попутно обнаружили прогрессирующее воспаление легких — хотя на фоне всего остального это можно и не замечать, гм… К сожалению, с противомикробными препаратами у нас пока не очень, но будем ставить уколы. А высокую температуру, если не собьем аспирином, придется потерпеть…
— Я потерплю, доктор, — пробормотал Никита. — Скажите, а что с другими?
— С другими? — нахмурилось медицинское светило окружного масштаба. — С какими еще другими?
— Нас было четверо, когда вытащили… все, что осталось от взвода… Они были живы, я это помню… Рядовые Карабаш, Латкин, Иванченко… Все трое получили ранения…
— А это не ко мне, любезный, — отрезал доктор.
— Солдатский госпиталь находится на улице Камышинской, туда и обращайтесь. Есть еще госпиталь на улице Высокой, в деревне Шпагино… К сожалению, мы не можем делать туда запросы, это вне нашей компетенции. Возможно, они проходили лечение в полевых госпиталях, я не знаю. Что вы хотите, любезный? Лишь с одного Карельского перешейка солдат ежедневно доставляют сотнями.
И это невзирая на то, что на фронте установилось некоторое затишье…
Мечников снова метался в бреду, бросало то в жар, то в холод. В критические моменты просто не хотелось жить. Пару раз он пытался подняться, куда-то пройтись, но падал замертво. Явился офицер со шпалой в петлице — представительный, с деловым лицом. Долго мялся на пороге, запахивая наброшенный на плечи халат, озирал плотные ряды кроватей, затем обратился за разъяснением к санитарке.
Та показала пальцем, и капитан, протиснувшись к Никите, присел на край кровати.
— Старший лейтенант Мечников?
— Я что-то сделал не так? — простонал Никита.
— О нет, совсем наоборот, Никита Сергеевич, — сухо улыбнулся посетитель. — Вы и ваши люди вели себя мужественно, оказавшись в окружении, проявили инициативу, нанесли значительный урон врагу и нарушили его планы по нанесению контрудара. Забыл представиться, простите.
