Багиров с обманчивой нежностью подцепляет прядь моих волос и убирает мне за ухо, чтобы наклониться к нему и прошептать:
— Этой ночью ты кончила, потираясь о член этого извращенца. — Он проводит носом по моему виску, а я нервно икаю, вдохнув его фирменный запах мяты и сигарет. — Признайся, это твой первый оргазм, который отключил тебя на всю ночь?
Я вспыхиваю от кончиков пальцев ног до корней волос.
Ему обязательно быть таким высокомерным?
И он подчеркивает свое высокомерие самодовольной улыбкой, когда отстраняется от моего уха и смотрит в лицо.
— Я терлась и о более выдающиеся… — я запинаюсь, и это делает его чертову улыбку шире.
— Более выдающиеся? — подначивает он, будто я говорю что-то смешное.
— Члены! — цежу я сквозь зубы, чувствуя, как стыд пузырится в горле. Но я хочу сбить с напыщенного мажора спесь. — Серьезно, Багиров, со мной случались более запоминающиеся оргазмы.
Я вижу, как его челюсть дергается, как бы предупреждая меня.
— И сколько же ты запомнила?
Я должна почувствовать перемену в его настроении, но отступать уже поздно.
Может, хоть это заставит его потерять ко мне нездоровый интерес?
— Много.
— Слишком абстрактно.
Я стискиваю зубы, закипая от стыда, в который сама себя и толкаю, как черт вилами.
— Двадцать, — выпаливаю я, чувствуя себя идиоткой, — не знаю, может, больше! Отпусти меня!
Я наблюдаю за выражением лица Багирова, но оно останется бесстрастным.
— Двадцать, — повторяет он, а потом сжимает предплечье грубее и дергает на себя, чтобы усмехнуться мне в ухо: — Если я узнаю, что ты обманула меня, Ведьма, выебу так, что твои двадцать сотрутся из твоей памяти на хуй.
Или из твоего воображения.
Я задыхаюсь от услышанного, а потом он толкает меня так, что я охаю и заваливаюсь на кровать.
— Твои вещи в душевой на сушилке. У тебя пять минут.
Глава 16
Одевшись во все сухое и, кажется, даже выстиранное? – неважно, я выхожу из комнаты. Для меня одно то, что Багиров вообще повесил мои вещи сушиться, уже потрясение. Мажоры умеют думать о ком-то кроме себя? Невозможно.
Этим утром я не готова к открытиям. Тем более таким шокирующим.
Спустившись на первый этаж, я закрываю нос толстовкой, потому что здесь пахнет отвратительно. Перегар, затхлый запах сигарет и кучи мусора. Этому дому не поможет даже мистер Пропер.
Я вздрагиваю, когда прохожу мимо дивана в гостиной и замечаю на нем храпящее тело.
Господи, скорее домой.
Наконец я выбираюсь на улицу и как можно быстрее бегу по газону к знакомому внедорожнику.
