Но это еще одно подтверждение тому, что я гребаный мазохист. Потому что я прерываю поцелуй и подхватываю ее на руки, не давая возможности отдышаться.
Мне больше нравится, когда она не способна соображать.
Я ловлю встревоженный взгляд, когда помогаю ей обнять ногами себя за талию. Мой член болит от желания, и мне приходится проглотить мученический стон, когда я дергаю ширинку и высвобождаю каменный стояк, который пружинит и задевает ее киску.
Я не знаю, чей из наших стонов проникает под кожу искрой чертового безумия.
Но, судя по тому, как этот звук затуманивает рассудок, он принадлежит Ведьме, которая использовала свой голос вместо яда.
Обхватив напряженный член, я помещаю его между нами, борясь с яростным желанием вогнать его глубоко в ее тугую нежную киску. Тело сотрясает жаркой взрывной волной, когда мы тесно соприкасаемся.
Проведя языком по своей нижней губе, я еще раз смотрю на член, зажатый в тисках ее тепла, и поднимаю глаза на лицо Ведьмы, которая задыхается и не может оторвать взгляда от точки нашего слияния.
В горле застревает сухой смешок, когда я вспоминаю о слове на букву Ч. Уверен, я превзошел все ее ожидания, судя по тому, что из ее рта вот-вот начнет неосознанно капать слюна.
В этот момент меня охватывает беспокойная собственническая мысль: поотрывать бы все члены на планете, чтобы этот ее взгляд больше не достался никому.
Но, встряхнув головой, я избавляюсь от этой хуйни и снова хватаю Ведьму за шею, вынуждая посмотреть на меня.
Алиса не сразу находит мои глаза – слишком потерянная, задыхающаяся и возбужденная.
— Смотри на меня, — я приближаюсь к ее губам с садистским шепотом. — Не отводи свой гребанный взгляд, Ведьма, ни при каких обстоятельствах. Поняла?
Ее горло двигается под моей ладонью, и я толкаюсь бедрами к ней, скользя вперед-назад по ее мокрым складкам.
Твою мать.
Я стискиваю челюсти и понимаю, как сильно я заведен, настолько, что долго не продержусь.
Отпустив ее шею, я подхватываю Алису под задницу и начинаю двигать ее так, чтобы она терлась киской по всей длине моего члена.
Ее глаза прикрываются и ей приходится ухватиться за мои плечи. Я толкаюсь снова, прижимая ее сильнее к прозрачной стене кабинки.
Управляя ее телом, я наращиваю темп до предела, в котором мы оба начинаем задыхаться.
Алиса пытается выполнить мое требование, но в конечном счете откидывает голову на стекло и роняет сдавленный стон, подставляя мне свою шею.
