Я чувствую, как его широкие плечи разводят мои бедра сильнее, и запрокидываю голову, приоткрывая губы и пытаясь нормально дышать.
Его теплое дыхание щекочет меня. Прямо там… Но… это… смущает и одновременно делает приятно, а еще заставляет ощущать себя странно.
— Расслабься, — произносит он глубоким мягким шепотом, прижимаясь горячим поцелуем к внутренней стороне моего бедра.
Так нежно.
Так интимно.
И развратно.
Влажный язык касается моей кожи, я ахаю и вздрагиваю. Дышу чаще.
— Умница, — поощрительно хрипит он и целует другое мое бедро, рыча от того, как мое тело отвечает ему, когда поцелуй превращается в мягкий укус…
Выгнув грудь, я издаю томный вздох, пытаясь игнорировать мурашки, разбегающиеся по спине, пытаясь не стыдиться того, что он делает со мной, но вместе с этим я хочу еще.
И он это знает.
Илай ведет линию влажным горячим языком к моей сердцевине и… оставляет едва уловимый поцелуй на самой чувствительной точке.
Если бы я сейчас стояла, мои колени бы подкосились. А затем он щелкает языком прямо по клитору и я роняю стон, который оказывается таким же предательски нуждающимся в его прикосновениях, как и все мое тело.
Любопытство настигает меня так же быстро, как и возбуждение, лишающее разума. Иначе я не могу объяснить себе, зачем приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть…
О, Боже… я тут же жалею, потому что вижу, как Багиров по-животному утыкается носом в ухоженный треугольник коротких волос и глубоко вдыхает мой запах.
Господи.
Мне должно быть стыдно… и определенно неловко от того, в каком виде я перед ним нахожусь и как он этим нагло пользуется, но испытываю совершенно противоречивые эмоции.
Я пока еще не могу разобраться в них, но знаю, что потом обязательно пожалею обо всем, что сейчас позволяю.
Мои мысли обрываются, когда Илай проталкивает язык в меня, и я выгибаюсь, цепляясь дрожащими пальцами в дорогую обивку дивана.
— Илай…
Багиров издает рычание, которое эхом отдается во мне.
— Тихо, — предупреждает он, и тут я встречаюсь с его потемневшим взглядом.
— Не порти этот момент, милая.
Часть меня вопит, чтобы я послала все к черту, вернула свои трусики на место и оттолкнула этого самоуверенного мажора, как и полагается хорошим девочкам, но другая часть – жаждет, чтобы Илай не останавливался.
— Сожми свои сиськи, — рычит он между моих ног и нарочно медленно лижет то место, вынуждая откинуться назад со стоном. Но меня отрезвляет укус на внутренней стороне бедра. — Вернись и покажи мне сиськи.
