И муж у нее уголовник. Он меня чуть не похитил из хосписа.
— Ну, что за чушь, Оля! — гневно восклицает Катерина. И я вижу, как у нее по шее и декольте от возмущения ползут красные пятна. — Кому ты нужна и зачем? Меньше фильмов надо смотреть. А Лева со Светой поддерживали нас в трудные времена.
— Деньги тебе под проценты занимали! — выкрикивает Ольга. — Сначала нас отца лишили, а потом наживались.
— Света сказала, что ты к ней очень неуважительно отнеслась, — гнет свою линию Катерина и, поджав губы, смотрит на дочку неодобрительно.
— Мама, — вздыхает Ольга. — Мама…
— Она говорит, что ты вроде замуж собралась, а я и знать не знаю. Наврала, наверное…
— Нет, — твердо заявляет моя невеста. — Мне сделали предложение, и я согласилась.
— Кто? — выдыхает Катерина.
— Я, — отрезаю чуть громче обычного и смотрю в упор на будущую тещу.
— Вы? — ужасается она, будто увидела перед собой гоблина.
— Вас что-то не устраивает? — осведомляюсь холодно.
— Господи! — вопит Катерина и завывает, как по покойнику.
— Это же позор! Самый настоящий позор!
— Уходим, — внезапно решает Ольга. — Маме, главное, пострадать…
— Может нужно остаться, что-то объяснить? — обескураженно спрашиваю я. — Никак не пойму, почему твоя мать так среагировала.
— Нет, — качает головой моя невеста. — Маме лучше сейчас остаться одной. Она прорыдается, потом подумает. А на нашей свадьбе будет веселиться больше всех.
«Вот этого и боюсь, — думаю я, выводя свою семью и неожиданно понимаю Колю. Если Катя так ревела и в молодости, то он от тоски сбежал к веселой и богатой Терезе.
И правильно сделал! Ну какой нормальный человек сможет прожить с истеричкой?»
— Все хорошо, — шепчу я, усаживая Ольгу в машину. Вижу каких-то непонятных людей на лавочке у соседнего подъезда. И как только машина трогается с места, даю указание водителю Мише.
— Езжай центральными улицами и проследи, есть ли за нами хвост.
— А что его следить? — сидя на переднем пассажирском месте, хмыкает мой самый надежный охранник Гена и кивает на боковое зеркало.
— Вон уже пристроилась, зараза.
— Выезжай на проспект и гони, — велю я и, глянув на притихшую Ольгу, добавляю поспешно. — Только без фанатизма, Миша.
Я украдкой сжимаю тонкую руку Олюшки и сам пытаюсь сообразить, что же это за наследство такое. И почему Шевелев, вроде бы не бедный мужик, никак не угомонится? Что там такого мог завещать Коля?
«Завтра подключу Емельянова. Пусть раскопает, — размышляю я дорогой.
