Широко открывается рот, и парень закатывается как ненормальный. Мне хватает ума заскочить в подъезд с кодовым замком. И оставить горе-телохранителя с носом. А поднимаясь пешком по лестнице на четвертый этаж, я звоню Косогорову и очень вежливо прошу.
— Отзовите этого идиота, Вадим Петрович. Я понимаю, что вы до сих пор считаете меня недостойной вашего сына и публично оскорбляете, но поверьте, Кириллу это бы не понравилось…
— Хорошо, — рыкает в трубку мой свекор. В телефоне на секунду воцаряется тишина, и я, воспользовавшись этой мимолетной паузой, как дура жду элементарного «прости».
Но не успеваю даже открыть рот, когда в трубке слышатся гудки. Со мной поговорили, твою мать!
Хорошо!
Никаких извинений или фальшивого интереса к происходящему. Просто «хорошо!» и точка.
Дай мне, господи, силы выдержать этого несносного человека. Дай мне терпения не придушить его сразу!"
"Бабушка… Напоминает мне здравый смысл. Пусть сначала отец Кирилла договорится об операции. А прибить его я всегда успею. Лучше, конечно, взять Роберта и удрать.
Вернуться в Эдинбург. Работать в маленьком магазинчике напротив Холлируда. Продавать кашемировые свитера и тартаны. Забирать вечером Роберта из детского сада и по пути домой заходить в кондитерскую. А по выходным вместе с Алексом и Клэр ездить за город. Валяться на изумрудной траве и фотографироваться на фоне старого замка.
«Вот принесла меня нелегкая домой!» — хочу я закричать от отчаяния, но при виде расстроенной матери сдерживаюсь.
— Я думала, Роберт с тобой, — уныло замечает она, обнимая меня.
Я утыкаюсь носом в знакомую и родную ямочку под шеей и силюсь не разрыдаться. Жизнь летит под откос, а я и пожаловаться не могу. Не имею права. На маму и так навалилось много проблем.
— Почему ты оставила его у Косогоровых? — спрашивает она, включая чайник и доставая из холодильника мой любимый оливье. Греет в микроволновке мясной пирог.
— Вадим Петрович хочет с кем-то договориться насчет бабушки, — вздыхаю я, расставляя тарелки. И стараюсь не проболтаться.
Знать матери о претензиях Шевелева совершенно ни к чему. — Давай историю болезни. Я ему отвезу. А твой внук в клинике. Играет в доктора в кабинете у Вадима.
— Вот и хорошо. Богатая влиятельная семья. Твоему сыну просто необходимы такие родственники. А свой характер засунь, знаешь куда… Вон человек для твоей бабки старается.
— Я знаю, — киваю я, понимая, что мама в борьбе с Косогоровым мне не помощник.
Я смотрю на нее, свою маму. Усталую и постаревшую.
