Ольга пришла в себя, и это главное.
Я вбегаю в Центр и нетерпеливо топчусь в холле, ожидая, когда мой гениальный брат спустится за мной или даст команду пропустить. Меряю шагами пустой холл. И хоть айфон стоит на виброрежиме, отвечаю на Лидкин звонок.
— Вадик, — тихо бормочет она. — Я знаю, что тебе сейчас не до этого. Но и ждать не могу. Ты можешь меня выслушать?
— Говори, Лида, — киваю я, испепеляя взглядом закрытую дверь.
— Этот Виктор Арно… Помнишь, ты давал задание отделу кадров проверить… В новой базе его нет и никогда не было.
Поэтому мы с Татьяной Ивановной решили, что такой сотрудник у нас не работал. А сейчас мои девчонки полезли в архив, нужно было сверить остатки по нетканке, и напоролись в справочнике физических лиц на эту фамилию. Кто-то завел карточку, а потом удалил.
— Кто? — спрашиваю я резко.
— Вот в этом-то все и дело. Карточка заведена под твоим аккаунтом ВПК.
— Когда?
— Два года назад. Девятнадцатого ноября. В твой день рождения.
— Тогда это проще пареной репы, Лида, — криво усмехаюсь я.
— Вызывай программистов и безопасников. Своих девчонок предупреди, чтобы не трепались. Кажется, наш враг буром прет к цели и ни перед чем не остановится.
— Ты думаешь, все так серьезно? — всхлипывая, шепчет Лидка.
— Да, — киваю я, завороженно пялясь на открывающуюся дверь. Иду белыми коридорами вслед за Пашкой и ловлю себя на мысли: «Мне бы сейчас автомат, япона-матрена! Покромсал бы в лоскуты всех!».
Ольга, бледная и слабая, лежит на специальной кровати с поднятым изголовьем. Улыбается мне и тянет тонкие руки.
— Олюшка, — падаю я на колени. — Девочка моя… Я чуть не сдох от тревоги. Никуда не уйду от тебя, — шепчу как умалишенный. — Буду преданным псом лежать около твоих ног.
— Вадик, — тихо мяукает Ольга. — Я даже понять не могла, что произошло. Подумала, что залетела. Решила утром выйти в аптеку за тестом. А ты проснулся так кстати и все сразу понял.
— Тоже сначала подумал о тесте. Даже сам хотел сбегать. А потом догадался.
— Вовремя, — слабо бормочет она. — Вы с Павлом меня спасли.
Ольга моргает полными слез глазами и, схватив мою руку, пытается ее поцеловать.
— Я люблю тебя, — шепчу, перехватывая инициативу. Тяну ее руки к себе. Целую ладошки и каждый пальчик. И сам не замечаю, как по щекам текут слезы. — Выкарабкалась, Олька, — говорю азартно, — главное, вкарабкалась. Я тебя на ноги живо поставлю.
— Не называй меня так, — слегка вздрогнув, просит она.
— Почему? — удивляюсь я.
— Так звал меня Кирилл. Не хочу вспоминать о нем.
