— Врага от стен отгонять — наша забота, в том мне и стрельцы, и дружина, и бояре, и народ помощниками станут. А вот Лихо остановить — задача внутренняя, милицейская. Коли помощь нужна — скажи, нет — так иди и трудись, участковый.
Всё верно. Я козырнул и развернулся на выход. Лишних вопросов не было, единственная проблема, в которой мне могли бы помочь… А это идея!
— Прошу прощения, вы сами только что предложили мне помощь.
Это ещё в силе?
— Проси чего пожелаешь!"
"— Супругу вашу законную заберите из отделения, — вежливо попросил я и, предчувствуя, что государь сейчас пойдёт пятнами, быстро добавил: — Ну её к богу, зачем нам в слаженном коллективе матушка царица? Человек она, конечно, хороший, исполнительный, и как к посудомойке к ней претензий нет! Но что люди скажут? Да и вам бы, честно говоря, давно помириться следовало.
Ссора-то глупейшая…
— Она… она… тебе… вам там рассказать посмела?!!
Я понял, что, если продолжу в том же духе, царя хватит удар, но отступать уже было некуда. Счастливый боярин Кашкин оттопырил оба уха, чтоб лучше слышать, а у меня оставалось примерно три минуты на всё про всё — высказаться, выпрыгнуть за дверь, припереть её чем-нибудь тяжёлым и удрать, не дожидаясь второго повешения.
— Вы поссорились с любимой женой из-за неверного прочтения дурацкой книжки! Эти китайско-индусско-японские эротические трактаты никогда не говорят по-людски, что и как надо делать. Бедняжка плакалась Яге, что вы требовали у неё ночью какую-то птичку?!!
— Позу жаворонка… — еле слышно пискнул царь.
— Я так и понял, но она-то хотела любви! Простой, человеческой, внятной любви, а не навороченных изысков в перьях, цепях и кожаном белье!
— Тьфу, мерзость какая, — радостно поддержал старик Кашкин.
— Жги дальше, участковый, режь правду-матку!
— Да в принципе, как у вас что складывается в личном плане — дело интимное, но зачем унижать хорошую женщину в необразованности?! Просветили бы её, она и сама была бы рада.
