— Дверь в парную закрывалась и открывалась легко, за всё время существования отделения проблем с баней у нас не было. Почему вдруг заклинило? Причём именно в тот момент, когда внутри были вы и сама царица. Я потом не поленился, зашёл, когда Фома с Заикиным после тётки Матрёны дверь на место ставили, — её не клинит! В смысле дверь! Она отличнейшим образом открывается и закрывается. Да-да! И что бы это значило, как вы думаете?
— Завтра же баньке на предмет колдовства злодейского полную экспертизу устрою, — дала слово бабка.
— А тока всё одно по моим ощущениям не было там ничего. Так, не свезло, и всё тут…"
"— Ну да… Разовое стечение обстоятельств, бытовая драма и банальное невезение. Мне, между прочим, сегодня тоже весь день не везёт.
— А кому везёт? Везение, оно понятие неуловимое, удачу к себе за хвост не привяжешь. Видать, день такой. Шёл бы ты спать, касатик.
— Куда? — риторически вздохнул я, отхлёбывая чай. В моей комнате разместились две новые квартирантки — Олёна и Лида. И кстати, судя по шушуканью сверху, будут шептаться всю ночь. А мне опять спать на лавке…
* * *
Через два часа я понял, что и это был далеко не худший вариант. Смотря с чем сравнивать, конечно. Лично мне пришлось сравнить сон на лавке с ночью без сна. То есть вообще без сна — мне просто не дали поспать.
Кто? Угадайте с трёх раз, потому что мне имя этого тупого, безмозглого, нахального и безответственного паразита даже произносить не хочется! Вот представьте, я только-только лёг и…
— Никита Иваныч… ш-ш!
— А? Что?! Где? Господи, какого, блин…
— Никита Иваныч, тихо, бабулю разбудите! Чтоб ей… ой! В аду на сковороде не сопливилось, за такую… ой!.. Нашла же кого в подруги выбирать…
— Митя, ты, что ли?!
— Нет, это кот Васька пришёл! Издеваетесь над сиротой…
— Митя, ты чё не спишь?
— Да вот не могу… ой!
— А… понятно… ну тогда… х-хр…
— Никита Иваныч!
— А? Чего?! Мить, забодал! Чего случилось-то?!
— Да уж случилося… Уже цельный час живот пучит, мочи нет, три раза почитай случилося, а облегчения так и нетути! А всё капуста проклятая… ить не больше полбочонка-то умял… ой! Ну, тётка Матрёна, держись!.
.
