С той лишь разницей, что Никита Ивашов имел офицерское звание (пусть и самое незначительное и «несерьезное» — младший лейтенант), а форма его была милицейской.
Уже неоднократно отмечалось, что Белянин одним из первых в постсоветской литературе возродил положительный образ сотрудника правоохранительных органов. До него на целых пятнадцать лет люди в милицейских погонах стали жупелом, олицетворением всего темного, происходившего в государстве. Рэкет, коррупция, «крышевание» преступного элемента, бандитизм — вот тот неполный букет обвинений, предъявлявшихся милиции.
Даже специальный фразеологизм появился — «оборотни в милицейских погонах». А писатель-фантаст из Астрахани возьми да и покажи «нетрадиционного» милиционера. Разумеется, нетипичного для той смутной поры. А вот для литературы и кино предшествующего периода Никита Ивашов был как раз вполне по меркам. Сразу вспоминались «Сержант милиции», «Место встречи изменить нельзя», «Следствие ведут ЗНАТОКИ», первые романы Николая Леонова о Гурове (где Лева был еще совсем зеленым и неопытным ментенком, а не заматеревшим суперменом-полковником).
Наивный и неопытный, попавший из столичного РОВД в сказочное царство Гороха и сделавший там небывалую карьеру (сыскной воевода, фактически министр внутренних дел), рос на наших глазах. И как-то совсем незаметно вырос, став уже не мальчиком, но мужем."
"«Мне за 30 лет, — писал одному из своих друзей А. С. Пушкин накануне женитьбы.
— В тридцать лет люди обыкновенно женятся — я поступаю как люди и, вероятно, не буду в том раскаиваться». Если прикинуть возраст белянинского героя, то и ему уже около тридцати. Так что Никита Ивашов вполне созрел для решительного в жизни каждого ответственного человека шага — женитьбы. Тем более что шел он к этому целых четыре книги и почитай девять лет — с первого знакомства со своей будущей супругой в романе «Летучий корабль». А ведь практически с первых же книг читатели и критики были озабочены семейным положением героя.
Дескать, «что-то не так» с молодым и пригожим парнем, раз он на девок не засматривается. Надо сказать, писатель, сам сторонник твердых семейных ценностей, тут же исправил положение и обозначил контуром-пунктиром суженую Никиты, однако отягощать которую его фамилией не торопился. Оно и понятно, ведь по законам детективного жанра сыщик должен быть «волком-одиночкой». Особенно молодой.
