Побитых и не успевших удрать нападающих увели под дулами немецких охотничьих штуцеров.
Я подошёл к Олёне и обнял её, чувствуя, как её сердечко бьётся в мою грудь. Ну вот… наверное, это стоило бы назвать боевым крещением — бывшая бесовка Кощея бьется с уличными хулиганами за честь милицейского мундира. Еремеев, завистливо глянув в мою сторону, начал оттирать полой кафтана несуществующую кровь с клинка, по-моему, он никого не порезал, только удерживал на расстоянии. Яга вообще ворчала, дескать, её «опять обошли, и подраться-то не дали, и в поросят превратить никого не позволили, а Олёнка твоя дерётся охально — не пристало жене участкового так высоко коленку задирать…» и так далее.
— За это следует поругать, — для виду согласился я и нежно шепнул на ушко любимой: — Не делай так больше. Они были опасны, а я не хотел бы потерять тебя перед самым венцом. Да и с кровавыми ранами отец Кондрат в церковь не пустит.
— Я буду стараться, защитник ты мой, сыскной воевода! Ни храбрее, ни краше тебя нет, а уж заботливее…
— Издеваешься?
— Ага! — счастливо мурлыкнула она, чмокнула меня в нос и, обернувшись, притопнула каблучком.
— Ну так что, мы идём али нет? Служба службой, а у меня свадьба!
— Да уж, на такое дело грех опаздывать, — засуетилась Яга, отпихнула Олёну в сторону, привычно подцепляя меня под локоток. — Отсель расходимся. Встречаемся у храма. Лихо нам сейчас, конечно, подгадило, однако ж, думаю, главный бой у алтаря будет. До сих пор оно только силушку пробовало, а там уж… Эх, не попустим, сослуживцы!
Все собрались, выдохнули и пошли — двое налево, двое направо.
Хорошо бы Митька первым добежал до храма и вовсю приложился к неутомимой провокации древнего бога. Кстати, не знаю, заметила ли наша специалистка по магии и чародейству, что в городе увеличилось количество прямых столкновений.
Я в том плане, что драк стало больше, стрельцы докладывали. А этот момент надо учитывать. Не исключено, что одноглазый бог просто не может не ввязаться в потасовку.
Быть может, ему это напоминает о кровавых боях и великих сражениях прошлого, когда он на восьминогом коне с копьём в руках водил в атаку целые армии! И если оно действительно так, то я нащупал у нашего таинственного противника самое слабое место…
Впрочем, сама Баба-яга мои рассуждения на эту тему слушала рассеянно, у неё был свой план. Но раз она со мной им не делится, то и я оставляю за собой право действовать по собственному усмотрению.
