И полное отсутствие всяких бумаг: ни писем, ни квитанций, ни дневников.
Аккуратно убранная комната казалась гостиничным номером, откуда спешно съехали постояльцы, забыв в шкафу носильные вещи. Ничто не напоминало о хозяйке.
Походив еще для порядка по комнатам, я решила побеседовать с Епифаном Блистательным.
Дом моделей, где создавал свои бессмертные творения модельер, устроился в бывшем детском саду. На первом этаже магазин эксклюзивных авторских вещей. Я вошла внутрь и принялась ворошить вешалки.
Миленькие вещицы! В особенности вот это коротенькое зеленое платьице с красными рюшами и черными пуговицами. Я бы порекомендовала его дамам, чьи мужья страдают от тучности. Наденешь дома такой прикид, и у супруга от ужаса аппетит пропадет. Но, поглядев внимательно на ценник, сообразила, что несчастный мужик лишится еще и сна. Жуткая шмотка стоила ровнехонько две тысячи баксов. Я в задумчивости разглядывала костюмы, когда ко мне подошла худая высокая девушка с каким-то дерганым, нервным лицом.
У бедолаги был тик. Левая щека вдруг начинала мелко подергиваться, искажая правильные черты.
– Что-нибудь выбрали? – с профессиональной учтивостью осведомилась подошедшая.
Я вздохнула:
– Вещи точно эксклюзивные?
– Малые партии, – пояснила продавщица, – всего пять-шесть экземпляров.
– Ну, – недовольно протянула я, – это никак не подходит, купишь, а потом еще с кем-нибудь столкнешься. У вас что, нет авторских работ?
– Вы имеете в виду единичные варианты? Они на втором этаже, но подобные вещи дороже.
Я царственно махнула рукой:
– Проводите!
В большом зале с зеркальными окнами горел мягкий желтоватый свет. Хитро придумано – при таком освещении даже Мафусаил станет похож на милого юношу. По периметру стояли жуткие черные манекены с голубыми волосами, этакие чернокожие Мальвины. Платья, костюмы и что-то напоминающее мешки для сахара… К одному из таких мешков меня и подвела продавщица.
– Вот, – ткнула девушка рукой в прикид, – абсолютно эксклюзивная вещь, авторский вариант.
Я повертела ценник:
«Модельер Галина Берестова, вечернее платье «Очарование». Цена 120 тысяч».
Недовольно отодвинув предложенное, я капризно протянула:
– Какая-то Берестова! Хочу работу Епифана Блистательного!
Девушка вздохнула:
– Вещи, сделанные господином Блистательным, уникальны, просто произведения искусства. Носить их в обыденной жизни не рекомендуется, да и цена окажется вам не по карману.
