– Пришла навестить родственницу, а дверь не открывают.
– Подумаешь, – буркнул другой, – может, спит или в магазин ушла.
– Она инвалид, практически не выходит, тем более в такую жару. И потом, к телефону несколько дней не подходят! Чувствуете запах?
Стражи порядка принюхались и вздохнули.
– Вы кем хозяйке квартиры приходитесь?
– Сестрой.
– Тогда под вашу ответственность квартиру вскроем, если что, то без претензий. Только сначала надо управдома привести."
"Еще час ушел на поиски местного начальства. Наконец пришли одышливая тетка лет пятидесяти и сравнительно трезвый мужик.
Милиционеры принялись ломать дверь. Много усилий не потребовалось. Пара ударов, и тоненькая дверь, державшаяся на паршивом замке, распахнулась. «Аромат» усилился. Патрульные переглянулись и пошли в комнату. Я, отпихнув домоуправшу, рванула на кухню и увидела их обеих.
Голова Рады Ильиничны неловко лежала на столе между опрокинутыми чашками. Танечка сидела, привалившись к плите, глаза широко распахнуты, нижняя челюсть отвисла. Лицо девушки покрывали какие-то жуткие пятна, голые ноги приобрели зеленоватый оттенок.
И кругом тучи мух.
Я почувствовала, что теряю сознание, и шагнула назад, в коридор. Один из милиционеров отодвинул меня в сторону и заглянул в кухню.
– Ёксель-моксель, – сказал он, снимая фуражку, – значит, так, идите в комнату и ждите.
Ни за что! Надо как можно быстрее бежать отсюда.
– У подъезда посижу, – просипела я, закрывая лицо платком, – запах жуткий, сейчас стошнит.
– Ладно, – махнул рукой патрульный, – только никуда не уходите.
Вы – главный свидетель.
Замечательно, как раз и не хочу им быть. На ватных ногах выпала из подъезда. Отвратительный московский смог показался чудесным ароматом. «Вольво» послушно тосковал в тени. Я прыгнула за руль и помчалась к метро «Университет» на квартиру к Жене Поляковой.
И опять на звонок в дверь раздалось молчание. В ужасе я села на ступеньки и принялась усиленно принюхиваться. Пахло как всегда: кошками, щами и бесконечной стиркой. Скорее всего девушка на факультете или пошла в библиотеку… Но тут зажужжал лифт, и на лестничную клетку ступила Женечка.
В руках она держала большую бутылку минеральной воды.
– Меня ждете? – удивилась студентка.
– У вас есть фотография Яны Соколовой?
– Да, – протянула девушка, отпирая дверь, – нас мальчишки в буфете сняли, а зачем снимок понадобился?
– Господин Полянский просил в тюрьму передать.
– Вот бедняга, – вздохнула Женя, роясь на книжных полках.
Наконец фото отыскалось.
