К тому же Макс позвонил и сообщил, что полный порядок.
– Где он деньги держал?
Иван Михайлович развел руками:
– Такой интимный вопрос! В наших кругах не принято подобное спрашивать. Скорее всего в Швейцарии или в Арабских Эмиратах. – Но ведь не сразу же отослал, какое-то время хранил дома!
Круглый вздохнул:
– Кладовку возле ванной представляете?
– Да.
– Там под потолком антресоль со всяким хламом. Если заглянуть внутрь, задняя стена скрывает небольшой сейф. Только код не спрашивайте, не знаю.
– Где познакомились с Максом?
Собеседник с удовольствием закурил.
– Дорогая, вы просто прокурор. Знаете, что Полянский три года работал за границей?
– Да. Нина Андреевна рассказала, как он служил в Польше, преподавал русский язык на курсах. Я еще, помнится, удивлялась, почему Макс на польке не женился, а холостым вернулся!
– Так вот. История про курсы – красивая ложь. Максим сидел на зоне.
– Как? За что?"
"– За фарцовку. Торговал сначала зажигалочками, потом джинсами, ну а взяли, когда к предметам искусства подобрался.
Мы с ним вместе в одной камере до суда на одних шконках спали. Ему передачи шли хорошие, а мне – пшик. Так Макс не жадился, всегда делился вкусненьким. Скорешились постепенно, с тех пор и дружба.
Я осталась сидеть с раскрытым ртом. Ну и новость! Голову на отсечение, что никто правды не знает! Видя мой изумленный вид, Круглый довольно ухмыльнулся и сказал:
– Расскажите лучше про убийство Вероники.
Я выложила, что знала про Нику и Семена.
Иван Михайлович призадумался, потом вздохнул:
– Пока, честно говоря, не понимаю, что к чему. Буду разбираться, только вчера приехал из Франции, Максу пока не звонил и ничего не знал.
Он встал, выдвинул ящик письменного стола и достал небольшую коробочку.
– Возьмите.
Внутри на бархатной подкладке лежало простое золотое кольцо, очень похожее на обручальное. По ободку шла тонкая резьба, в центре мелкими синенькими камушками, скорей всего сапфирчиками, выложена буква К.
– Наденьте и не снимайте, – потребовал авторитет, – считайте его охранной грамотой.
Если вляпаетесь в неприятности, по крайней мере наши не пристрелят, а сообщат мне. Конечно, от всех бед не спасет, но все же… Я в этом городе не последний человек, и члены моей семьи тоже уважаемые люди. И еще дам телефон. В случае крайней необходимости позвоните, и меня найдут. Не удивляйтесь, трубку снимает пожилая женщина, и с ней разговаривать не следует. Она просто диспетчер.
