Поев, двинулась к выходу и почувствовала небольшой дискомфорт. Пришлось идти в туалет. Запершись в кабинке, полезла за подкладку брюк. В кармане у меня, как всегда, большая дырка. Но только в правом, левый в полном порядке. Зашить прореху недосуг, и вспоминаю о ней только тогда, когда засовываю в «больной» карман сотовый. Крохотный мобильник марки «Эрикссон» проскальзывает вниз по ноге и тормозит у щиколотки, стянутой резинкой. Вряд ли Валентино предвидел такой эффект, но все равно спасибо ему, иначе количество разбитых мной сотовых, и без того весьма немалое, увеличилось бы.
Запихнув телефон в целый карман, пошла к выходу, но тут позвонила Маня.
– Мамуля, – закричала она, – помнишь про концерт?
– Конечно, детка.
– Так вот, домой можешь не заезжать, встречаемся без пятнадцати семь у «России».
Я поглядела на часы. Еще полно времени. Ладно, съезжу к Лене Бесчастному. Дом в центре, на Садовом кольце.
Но там меня поджидала неудача. За огромной деревянной коричневой дверью царила тишина. В «глазок» ничего не было видно.
Я слышала, как в квартире звонит телефон. Никого. Или на работе, или уехал. Надо идти в машину.
Но тут в глазах потемнело, на уши словно кто-то шапку надвинул, и, чтобы не упасть, я быстро села на ступеньку. Черт возьми, ведь знаю, что при резкой смене погоды у меня моментально падает давление. Оксана велела носить с собой на такой случай несколько кусочков сахара. Я послушно положила в бардачок коробку рафинада. Но плохо-то на лестнице, а спасительный сахар – в «Вольво».
Не хватало только грохнуться в обморок на лестнице чужого дома. В голове противно звенело, и перед глазами прыгали черные мухи.
– Вам нехорошо? – раздался голос.
Я с трудом повернула гудевшую голову. Дверь соседней квартиры распахнута, на пороге стоит молодая девушка.
– Сейчас пройдет, – еле ворочая языком, пробормотала я, – не бойтесь, совсем не пью, давление резко понизилось.
– Что уж, алкоголика от приличного человека не отличу? – возмутилась соседка. – Пойдемте ко мне, я – медицинский работник.
На негнущихся ногах вдвинулась в комнату и рухнула на пахнущий чем-то затхлым диван. Девушка притащила тонометр.
– Шестьдесят на сорок пять, – пробормотала она, – надо укол сделать.
– Лучше крепкого чая с сахаром, – попросила я.
Поданный «Липтон» оказал живительное действие, и гул исчез.
– Лучше стало? – осведомилась девица.
– Спасибо, – сказала я, принимая вертикальное положение и внимательно разглядывая свою спасительницу.
