Той всего тринадцать лет, но даст сто очков вперед любой тридцатилетней. Любовница забеременела, родители подняли крик, грозя упрятать Никиту в тюрьму за растление малолетних. Вот и пришлось парню взять кубок, чтобы заткнуть рот родственникам крупной суммой денег.
Рогожина схватилась за сердце. В пятницу Антона позвали к актеру домой. Красный, заплаканный Никита топал ногами и кричал. Да, все правда. И девочка была, и аборт ей сделали тайком, но кубка не брал, деньги на операцию под нешуточные проценты одолжил ему… Антон, он же скорее всего и украл антикварную вещь.
Медведев спокойно выслушал обвинение. Потом повернулся к актеру и сказал: «Подумайте сами, откуда у меня такие деньги, как двести рублей? Отца нет, мама – малооплачиваемая работница, да мы экономим на всем, чтобы прокормиться. Я вот даже и не мечтаю о таком магнитофоне, как у Никиты, понимаю, что средств нет. И заработать пока не могу, в институт готовлюсь. Никите просто стыдно признаться, вот он меня и оговаривает!»
Актер внимательно оглядел абсолютно спокойного Антона и красного, потного, злого Никиту.
– Пошел вон, мерзавец, – бросил он сыну.
На следующий день мадам Рогожина принесла Антону подарок – отличный магнитофон. Так и не признавшего свою вину Никиту спешно отправили к деду во Владивосток.
Антон с блеском поступил на первый курс МАИ. Зимой того же года Людочка полезла туда, куда не заглядывала почти десять лет, – на большую и пыльную антресоль. Где-то в самом углу хранился чемодан с ее старыми концертными нарядами, там же поджидал своего часа и отличный габардиновый костюм дедушки Цимпанелли.
Наивная Людочка хотела перелицевать его для своего студента.
Когда она наконец, отдуваясь, стащила вниз саквояж, ее взору предстали спрятанные в нем пять сберкнижек. На каждой, открытой в разных кассах, лежала ровно тысяча рублей. Сумма огромная по небогатым советским временам."
"Вернувшись домой, Антон начал по привычке придумывать историю о богатом приятеле, оставившем ему на сохранение капитал, но у бедной Людочки словно пелена с глаз упала.
Она припомнила все странности – дорогие американские брюки и ботинки, якобы подаренные в восьмом классе мамой Лены Воропаевой, поездку летом в Крым на два месяца с семьей Кости Сафонова, отличные часы, подобранные на улице… Курил Антон хорошие сигареты, а не «Дымок» и постоянно притаскивал домой новые рубашки, джинсы и пуловеры, каждый раз заявляя одно и то же: «Приятель дал».
