Возраст определить трудно – от двадцати до тридцати. Роскошные белокурые волосы явно побывали в руках дорогого парикмахера. Голубые глаза окружены такими черными ресницами, что казалось, парень потратил немало времени, покрывая их тушью. Крупный рот и мужественный подбородок, совсем как на рекламе лосьона после бритья. К тому же вошедший обладал хорошим ростом, широкими плечами, белозубой улыбкой и великолепным цветом лица. Со вкусом у парня тоже был полный порядок. Ловко сидящий полотняный пиджак, безукоризненно выглаженные брюки.
И пахло от него парфюмом Пако Рабанна «XL».
Ожившая картинка модного журнала, широко улыбаясь, подошла к Зайке и села рядом. Так, значит, вот он какой, брат Вероники Медведевой, Антон. Надо же, у такой некрасивой женщины, как Анна, родились прелестные дети. Следовало начинать действовать. С лицом жизнерадостной идиотки я крикнула:
– Антон!
Парень недоуменно обернулся. Я замахала рукой:
– Идите сюда!
– Вы меня? – переспросил Медведев, вставая.
– Надеюсь, дама не обидится, – кокетничала я.
– Что вы, никогда, – заверила Зайка, глотая огромные куски булки и выскакивая из-за столика, – мне пора, книги ждут.
– Как поживает Вероника?
– Кто?
– Ну ваша сестра, Вероника Медведева, жена Максима Полянского.
– С кем-то меня спутали, – твердо ответил парень.
– Разве такое возможно, – протянула я, – вы настолько красивы, что подобный вариант исключен.
Но мужик не проглотил ржавого крючка лести.
– Не знаю никакой Вероники.
– Нас еще Лиля познакомила, подруга Яны Соколовой, – решилась я выкурить медведя из берлоги.
Антон секунду помолчал, потом мило улыбнулся и ласково пропел, обволакивая нежным взглядом:
– Сожалею, но вы действительно ошиблись. Не знаю никого из вышеназванных женщин.
– И Марину Мак? – кинулась я напролом.
– Извините, нет, – не дрогнул Медведев и шагнул в сторону.
– Подождите, хочу сообщить, что Вероника умерла, ее тело находится в милицейском морге, кто-то же должен похоронить женщину.
"
"Но Медведев уже быстрым шагом шел к выходу, я кинулась за ним. Парень припустил бегом и мгновенно вскочил в отъезжавший троллейбус. Я безнадежно наблюдала, как в заднем окне мелькнуло его ставшее разом злым красивое порочное лицо. Да, первый раунд закончился в пользу красавчика.
Зайка прилежно сидела за учебником.
– Ну? – спросила она, глядя на мою разочарованную физиомордию.
– Оставайся здесь, может, еще вернется.
