Анатолий Игоревич рассмеялся:
– Нет, нет, ну что вы!
Я зашвырнула в «Вольво» абсолютно ненужные фильмы и поехала домой. Хватит с меня, отдохну немного и переварю скудную информацию. Медведева никто не знает, может, и не снимает давно или вообще только один фильм сделал и забросил «искусство».
Интересно, почему милиция не нашла в квартире Соколовых фотографий? Хорошо помню, как Рада Ильинична достала из шкафчика на кухне толстый альбомчик и демонстрировала Яну во всевозможных видах. И откуда мне знакомо это имя – Амалия Генриховна Кляйн, слишком редкое, чтобы часто встречаться.
«Вольво» мирно катился по шоссе. Из радиоприемника несся идиотски бодрый голос ди-джея:
– А сейчас наша несравненная Ада Кунцина расскажет о новинках. Тебе слово, Адочка!
От неожиданности я со всего размаху нажала на тормоз. Сзади послышался громкий мат и звон.
– Какая дура останавливается посередине дороги! – вопил потный мужик, сокрушенно разглядывая разбитую фару своих «Жигулей». – Ну не кретинка…
Он кричал, широко разевая рот, призывая на мою голову все несчастья из ящика Пандоры.
Но я не слышала этого визга.
Ада! Аделаида Генриховна Кляйн, жена Семена и его предполагаемая убийца. Интересно, в каких она отношениях с Амалией Генриховной Кляйн, закадычной подружкой убитой Рады Ильиничны Соколовой?
Глава 20
Дома первым на глаза попался Бекас.
– Вот никак в толк не возьму, – спросил парень, – за каким шутом французы пишут одни буквы, а читают вслух другие?"
"Сложный вопрос, сама не знаю.
Обычно преподаватели отделываются фразочкой типа – «это вытекает из логики структуры языка».
– За французский взялись? – поинтересовалась я.
– Ага, – кивнул Бекас и показал учебник Може, – первая тема – «Моя семья». Манька сказала, если в августе экзамены нормально сдам, то она возьмет меня на неделю в Париж. Диснейленд покажет. С ней, наверное, здорово поехать, все там знает и говорит как по-русски.
– Экзамены? – изумилась я. – Что же сдавать будешь?
– Существительное, правописание «о» и «е» после шипящих, потом задачки на движение, пересказ романа «Мертвые души» и поэмы «Евгений Онегин», а по французскому – темы «Моя семья», «Зоопарк» и «Продукты», – старательно перечислил Бекас.
Потом помолчал секунду и добавил:
– «Евгений Онегин» – еще ничего, а «Мертвые души» – это просто жуть. Чичиков-то – чистый мошенник, ему 147-ю статью, часть третью применить можно. Вот ведь придумал – покойников покупать, до такого даже наши не доперли.
