Гуля тихонечко хихикнула:
– Вот тут Ника ни при чем, это Лена Зайцева постаралась за то, что Сыкунов ее в Париж не взял. Только не рассказывайте никому, Нике уже все равно, а Ленку Епифан со свету сживет. Она хорошая девчонка, только глупая.
Посудачив еще немного о совершенно незнакомых мне людях, я покинула квартирку Гюльнары. Девушка хорошо помнила адрес, где жил брат Ники. И я, не задерживаясь, покатила на Мясницкую улицу.
Старый дом постройки, наверное, 30-х годов выглядел очень внушительно. Пол в холле покрывали стершиеся мраморные плиты, перила гигантской лестницы – просто произведение литейного искусства.
Квартира восемь встретила меня гигантской железной дверью. Из забронированных глубин донесся мужской голос:
– Вам кого?
– Антона.
– Здесь такой не живет.
– Простите, куда он уехал?
– Понятия не имею, – рявкнул парень, – вали отсюда, пока милицию не позвал.
Я спустилась вниз, купила пакетик чипсов и принялась меланхолично жевать хрустящие соленые кусочки. Так где же искать этого братца? Может, родители знают?
Домой я добралась к пяти.
Взволнованная Римма Борисовна кинулась ко мне со всех ног:
– Дашутка, собирайся, идем на концерт. Я сама купила билеты."
"Старухам безумно хотелось зрелищ, но гадкие дети разбежались кто куда. Ольга «прикрылась» сопливыми близнецами, у Аркадия спешно обнаружились дела в консультации. Даже Маня сбежала, крикнув на ходу, что они с Сашкой приглашены на день рождения. Гера отправился на свидание с очередной невестой. Бабки уже давно с тоской поглядывали на часы, надеясь, что я приеду пораньше.
В первую минуту хотела быстренько что-нибудь придумать и отказаться. Но поглядела в умоляющие глаза свекрови и покорно побрела переодеваться. Ну не могу же я отнять у ребенка конфету!
Подпрыгивая от нетерпения, Римма Борисовна влетела ко мне в спальню. Я принялась рыться в шкафу.
– Какая красота! – воскликнула свекровь.
Я оглянулась. Старуха держала на вытянутых руках фиолетовую кофту, сверкающую фальшивыми драгоценностями, – бессмертное творение Епифана Блистательного.
– Вам нравится?
Римма Борисовна, обладавшая вкусом сороки, молча кивнула.
– Купила вам в подарок.
– Ой, Дашенька, – вскричала Римма Борисовна, – пойду надену эту прелесть.
Абсолютно счастливая, она выскочила за дверь.
Концерт должен был состояться в Зале Чайковского. Пока старухи усаживались, старательно уступая друг другу место, я принялась читать программку. Шуберт, Шопен, Шуман и почему-то Моцарт. Да ладно, какая разница.
