Он ничего не делал, просто смотрел на меня с высоты своего роста. Наверное, размышлял, почему же я вдруг передумала и пришла. Протянула руку и провела по грубой щетине ладонью. Мужчина напрягся, когда я коснулась его лица, но убирать мои пальцы н спешил. Да, я нравлюсь ему. Этот взгляд… Он выдаёт его с головой. Как и раньше. Как и всегда.
Поднялась на мыски и коснулась его губ своими. Мягкий, нежный, женский поцелуй. Не долгий, но этого хватило, чтобы Артур напрягся ещё сильнее. Для него было полной неожиданностью моё поведение и инициатива.
Смотрел с подозрением. Да уж, такого будет тяжело обмануть и поймать на крючок. Но я попробую.
— Я согласна на твои условия, — сказала я тихо, развязывая пояс халата.
Мужскому взору предстало моё тело, прикрытое лишь красивым кружевным бельём.
Артур положил руки на мою талию и сжал. В глазах полыхнуло знакомое мне уже тёмное пламя.
— Восхитительно, — сказал он, гладя и рассматривая моё тело. — Вот только не верю я тебе, что ты согласилась вдруг просто так.
Что ты хочешь от меня, говори?
Мужчина сжал меня так, что я чуть не задохнулась и невольно охнула. Не ожидала, что он так скоро раскусит меня, и откажется…
— Ничего. Мне некуда идти, — выпалила я часть правды.
— Ты же сняла квартиру, и тебя устраивал вариант съёмных халуп.
— Меня снова выгнали. Прими меня, Артур.
Просить было унизительно. Но деваться мне просто некуда. За стенами этого дома меня ждёт кое-что похуже…
— Условия меняются. Я не верю тебе. Ты меня пытаешься использовать, а это меня вовсе не прельщает.
Теперь мне мало секса. Ещё ты мне родишь сына. Тогда получишь Свету. Если не согласна — пошла вон.
21.
Пойти вон было сложно, он так и впивался пальцами в кожу и ждал ответа. Задумалась.
Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Мы так и стояли почти в обнимку, Артур держал меня в своих руках в одном белье, но держался и ждал, что я отвечу. Смотрела на него во все глаза. Что он предлагает? Это какой-то бред. Я уже согласна была на секс, но он теперь ещё и детей хочет!
— И что дальше? Я рожу.
И что? А если дочка? — спросила его.
— Значит еще родишь. Пока не будет мальчик. Девочку можешь оставить себе. Я буду помогать. Признаю отцом.
— Я не могу поверить, что ты серьёзно. Ты ещё хуже, чем я думала. Я тебе что — инкубатор, а дети — игрушки? Ты просто отвратительный! — возмутилась и попыталась убрать от себя его руки.
Не отпускал.
— Мне плевать, что ты обо мне думаешь, — усмехнулся красивыми губами.
