Но реагировать на провокацию не стал, не та сейчас была ситуация, чтобы так глупо распускать руки.
— И? — будто бы не смутился вовсе Багров. — Повторяю вопрос: что тебе нужно, Астахов?
— Твоя бл*дь не нужна, не переживай. Я давно ей переболел. А ты подбирай за мной выброшенные игрушки, подбирай.
— Тогда что? — снова не отреагировал Артур, пытаясь вернуть его от оскорблений в нужное русло.
— Но она нужна тебе, так ведь? И ваш щенок.
— Так ведь, — ответил он спокойно.
— Тогда подписывай, и забирай свою беремчатую шалаву.
Он взял в руки папку, которая лежала с самого начала на краю комода у стены, но я не замечала её. Он подготовил всё к приезду Артура заранее. Вынул из папки жёлтого цвета нетолстую стопку листов и протянул их моему мужу. Тот взял в руки бумаги и стал читать. Пока вникал в написанное там, на лице не дрогнул ни один мускул, будто он читает газету ранним утром за чашкой кофе. Ну и выдержка… Сомневаюсь, что там что-то очень приятное, если это предложение от Астахова, который явно поехал крышей с момента нашего общения ещё больше.
— Это всё? — спросил Багров.
— Тебе мало?
— Отнюдь. Ты предлагаешь мне подарить тебе свой бизнес. Бизнес моего отца.
— Да, — просто кивнул Женя, будто речь шла о подарке микроволновки.
— У меня вопрос.
— Какой?
— Не пошёл бы ты на х*й?
Впервые слышу такие слова от Артура. Хоть он сидит абсолютно спокойным, а голос не повысился на ни тон, даже я ощутила мороз, поползший по комнате. Он разозлился.
— Как хочешь. Дело твоё, — отозвался Астахов.
— Если тебе бизнес дороже, чем твоя беременная шлюха, оставь её мне. Аборт ей организуем. Если не сдохнет от аборта на таком сроке — послужит ещё мне рабыней. Всё равно осталась чертовски сексапильной.
— Ты понял, что получить её обратно — кишка тонка, и поэтому решил нагнуть меня подобным образом? Через деньги?
— Да, — оскалился Женя. — Мне приятно посмотреть на то, как ты лишишься всего из-за дырки, станешь бомжом и пойдёшь работать на завод. Сука-любовь, да, Артурчик?
Артур, сузив глаза, молча смотрел на Евгения.
Неужели, он сомневается? Я понимаю, что это большие деньги, дело отца и его, но разве жизнь ребёнка имеет цену? Он ведь уже большой, он живет. Хорошо, пусть не ради меня. А ради сына?
— Так что? Подписывай, и расходимся мирно? — протянул ему ручку Астахов.
Шли секунды, а Артур так и остался сидеть без движения, не спуская глаз с Евгения. Ручку не взял.
44.
Мне казалось, это мгновение не закончится никогда.
