Немного оторопела от её реакции, но тут же собралась и стала гладить её по светлым косичкам.
— Тебе тяжело, милая. Я знаю. Поплачь. Я пожалею тебя. Знаешь, мне ведь тоже тебя очень не хватало.
Я понимала её. Она не могла простить нас. Но от одиночества и боли уже просто устала, и невольно тянулась к тому, от кого всегда получала больше тепла и заботы, чем от других — ко мне.
— Ира, ты любила папу? — спросила она, когда истерика утихла.
Глаза такие серьёзные. Она готова к диалогу и хочет знать правду. Она имеет на это право, и я буду искренна настолько, насколько вообще умею, чтобы не потерять доверия ребёнка снова.
— Да, малыш. Любила.
— А Артура?
— Артура тоже люблю.
— Одновременно?"
"— Нет, — покачала я головой. — Знаешь, Света, любовь бывает разная. Папу я любила тёплой, приятной любовью. Но не буду скрывать, что Артур мне нравился, как мужчина. Но я никогда не предала бы твоего отца, я очень уважала его и о каких бы то ни было отношениях с твоим братом я не думала. И он тоже. Но когда папы не стало… Мы поняли, что у нас есть чувства друг к другу.
У нас любовь совсем другая, но это тоже любовь. Ну разве мы в этом виноваты?
— Значит, ты не предавала папу? — Света с надеждой смотрела на меня. Она хотела мне верить.
— Никогда. И Артур не предавал. Ты должна верить нам, ведь мы все одна семья. А сплетни… У людей всегда злые языки, так что же теперь? Нам тоже неприятно читать это все в новостных газетах. Но это люди, им всегда надо о чём-то судачить, пусть они даже и толики правды не знают.
Девочка снова прижалась ко мне и легла на колени. Я перебирала её тонкие прядки белокурых локонов, и продолжала говорить:
— Когда ты вырастешь, ты тоже полюбишь, как я. И поймёшь, что любовь часто приходит туда, куда её вовсе не звали, и тогда, когда она не к месту. Но это жизнь. Мы не властны над чувствами. Нас с Артуром они захватили сейчас. Как ты думаешь, что важнее: быть счастливым или хорошим для общества?
— Лучше быть счастливым. Наверное, для людей ты всегда будешь в чём-то плохой.
Узнаю свою девочку. Какая же она умница! Улыбнулась.
— Верно. Вот мы и выбрали счастье. И в этом счастье есть место и для тебя. Для нас ты всегда будешь самой родной и любимой. Даже твой строгий брат очень за тебя переживает. Честно.
— Да? — подняла она голову и села. — Артур за меня переживает?
— Конечно. Просто он такой у нас индюк самоуверенный, что никогда не признается, что просто любит.
Света улыбнулась, а потом даже захихикала.
