— Я тебе сейчас покажу, как менять белье, маленькая волчица! Ты вообще без него останешься… Забудешь, как оно выглядит… Будешь при мне голышом ходить… Чтобы твоя задница всегда была открыта для меня…
Соня чуть не задохнулась. Немыслимо, невероятно, но его пошлости и приказной тон завели так же, как и прикосновения! В голове сразу нарисовалась картина, как она прогуливается вокруг его дома в легком льняном платьице. Ветер колышет подол, играя, забавляясь, стремясь приподнять его. Соня придерживает ткань, потому что знает, что бедра ничем не прикрыты.
Соски затвердели помимо воли и проступили сквозь кружево, придавая облику еще большую сексуальность.
— Ты говоришь гадости, — прошептала Соня.
— Ага, а они тебя заводят.
— Дай… дай мне завершить начатое…
Денис, не отводя взгляда, сделал еще несколько шагов, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.
— Смотря что ты подразумеваешь под словом «начатое», — глухо отозвался он. — Если довести меня до оргазма, то тогда, конечно, я дам тебе закончить начатое…
Тело Сони завибрировало, стоило услышать об оргазме.
Глубоко внутри возникло желание сделать то, о чем говорит мужчина. Удовлетворить его. Заставить стонать. Знать, чувствовать, видеть, что это сделала она.
Непонятно, чем бы закончилось их противостояние, если бы не насмешливый голос:
— Пять минут прошло.
Ни Денис, ни Соня не услышали приближения девушки. И если для Сони в этом не было ничего необычного, то Дениса точно током шандарахнуло. Он — альфа, самый сильный самец в стае — и не только своей, — не почувствовал приближения третьего лица! Так сильно увлекся, что потерял связь с реальностью.
— Денис, ради Луны, позволь девушке, наконец, одеться! Сколько можно держать ее голой?
Зоя, отчего-то довольно улыбаясь, прислонилась плечом к дверному косяку. Дальше все происходило быстро. Денис бросил на сестру уничтожающий взгляд и яростно прорычал:
— Тридцать секунд. У тебя есть тридцать секунд, чтобы одеться.
Было в его голосе нечто, что заставило Соню поторопиться.
Поняла — он на грани. И даже сестра не станет помехой…
Дрожащими руками натянула трусики, благо Зоя тактично отвернулась. Денис же, не отводя сверкающего взгляда, тяжело сопел.
— Я… все.
— Вижу.
Лаконичность Дениса свелась и к действиям. Подошел, подхватил на руки и, буркнув сестре: «Еще поговорим», вышел из дома.
И вот, пятнадцать минут спустя, он снова вышел из себя, вдавив педаль тормоза до упора.
— Соня…
Она притихла. На мгновение.
