Переживая унижение и злость, Соня кое-как слезла с дивана, не приняв протянутой руки.
— Я сама, — гордо заявила, едва не упав.
— Сама так сама. Окажешься на полу, там и проведешь ближайшие… Думаю, пяти минут нам хватит, — бросил недвусмысленный намек Денис.
Похоже, он даже не сомневался, что она уступит. Соня, пыхтя и нервничая, схватила первый пакет, стоящий на столе.
— Белье тут?! — прошипела, точно разъяренная кошка.
— Если предпочитаешь белое, то да.
Соня замерла.
— Ты купил несколько комплектов? — догадалась она.
— Ага. Пять. — И Денис демонстративно поднял руку, растопырив пальцы.
— Пять? — переспросила Соня, а в голове промелькнула мысль: «Как символично!» Именно столько дней ей предстоит пробыть с Денисом.
— Взял те, что мне понравились. Кружевные и чертовски соблазнительные.
— Угу, и вредные для женского здоровья, — проворчала она и двинулась в сторону кухни.
Денис, передвигаясь со скоростью хищника, коим он и являлся, преградил дорогу.
— И куда это ты направляешься? Переодеваться будешь тут! — яростно выпалил он.
Соня открыла рот, чтобы возразить, потом передумала. Имеет ли она право на месть? Маленькую женскую месть?..
Прищурила глаза.
— Как скажешь, злой черный волк.
Денис оскалился, игриво подтверждая ее слова. Но ему стало не до веселья, когда Соня выудила из пакета белое кружево, грациозно повернулась спиной и, чуть отставив ножку, принялась расстегивать пуговички.
В гостиной повисла гробовая тишина.
Позже, когда хмель выветрится из головы Сони, придет стыд.
Она заметит странную тенденцию — то, что ведет себя в обществе Дениса так, как никогда и ни с кем не вела. Точно в ней рождается дух озорства и порока. Хотелось быть раскованнее, смелее, откровеннее. Денис пробуждал те стороны чувственности, о которых она даже не подозревала.
Вильнув бедрами, Соня распахнула полы рубашки, показывая Денису, что обнажается. Как он того и хотел.
Стоя к нему спиной, она не видела, как игривость исчезает с его лица, уступая место дикому голоду.
Чтобы снять бюстгальтер Зои, который был маловат, Соне пришлось скинуть рубашку. Полностью.
Когда ткань упала на пол, Денис не сдержался и утробно зарычал. Это был рык собственника. Мужчины, который едва сдерживает первобытное желание. Его ноги точно приросли к полу. Глаза, не мигая, смотрели на обнаженную спину, стройные ноги, широкие бедра.
Вся фигура Сони кричала о женственности, о том, что она создана для любви, для продолжения рода.
