— Да! — настаивал он. — Ты предохраняешься! Как я раньше об этом не подумал?! Я не чувствую от тебя запаха медикаментов, значит, ты не принимаешь противозачаточные таблетки. Что тогда остается из ваших женских штучек? Спираль? Так называется та медная фигня, которую вы вставляете в матку?
Соня тоже поднялась.
— Я больше не собираюсь слушать тот бред, что ты несешь.
— Будешь, моя волчица, еще как будешь! Так я прав? — бесновался мужчина, яростно сжимая кулаки. — У тебя стоит спираль, поэтому ты так спокойно воспринимаешь мои слова о беременности? А я, дурак, все ждал, когда ты начнешь говорить, что не позволишь отобрать у тебя ребенка! А ты ни слова! Теперь понятно почему! И давно ты вставила спираль? Наверное, давно! Чтобы не залететь от тех мужиков, с которыми трахалась, когда у тебя начинался зуд между ногами!
Соня отшатнулась.
Денис точно ударил, глубоко ранил жестокими словами. Она поняла, что последнюю фразу он использовал специально, перефразировав ее признание, которое она по наивности сделала в первый вечер знакомства.
Боль, ядовитая и жгучая, распространилась в груди, скручиваясь в тугой комок в области сердца.
— Ты негодяй, Потемкин! — выпалила Соня и попятилась. — Я ненавижу тебя! Ненавижу!
Она развернулась, намереваясь убежать, но, не успев сделать и пары шагов, оказалась прижатой к стене.
— Ненавидишь, говоришь? — Горячее дыхание альфы опалило. Денис прижался к ней, едва ли не лишив возможности дышать. — Врешь! Снова врешь! Ты хочешь меня с не меньшей силой, чем я тебя!
— И что? — Соня не собиралась сдаваться.
— Пусть я и хочу твое тело! Это ничего не меняет! Можно хотеть тело, но не человека! Так же и моя волчица! Да, она стремится к твоему волку, хотя и не находит отклика! И знаешь что, Потемкин? Ты можешь манипулировать моим телом, но не сердцем, не чувствами!
Лицо мужчины исказилось, будто слова Сони сильно задели. Верхняя губа задергалась, он пытался сдержать оскал. Его мощное бедро бесцеремонно вторглось между ее бедер и бесстыдно потерлось о лоно.
— Я и не трогаю твои чувства! — прорычал он. — Оставляю их тебе! Меня волнует лишь твое тело, твоя влажная киска, а ее я могу получить в любое время!
В подтверждение своих слов он усилил трение бедром. Соня, почувствовав, как внутри лона образуется тугой комок, лишая самообладания, контроля над собственным телом, застонала, признавая поражение.
— Ты сильный и можешь сделать со мной, что захочешь…
Эти слова были ошибкой.
