Что на этот раз он надумал?
— Какой именно?
— Твоя уверенность в том, что ты не забеременеешь, — тщательно выговаривая каждое слово, сказал Денис. Его карие глаза неотрывно смотрели в ее лицо, улавливая малейшее изменение внутреннего состояния.
И Соня дрогнула. Она всегда была плохой актрисой. Люди, с которыми тесно общалась, могли легко читать ее эмоции по лицу. Так произошло и с Денисом. Она не смогла справиться с залившим щеки румянцем, дрогнувшими плечами. Он выругался и подался корпусом вперед.
— Соня, черт возьми, так я прав?
Она молчала, опустив голову.
— Соня, я требую ответа!
Она посмотрела на него, чувствуя, что он загоняет в угол. Если Соня от него забеременеет, то не сможет убежать, да и Зоя помогать не станет. У них у каждого были свои печальные воспоминания о детстве, где их обделяли родительской любовью.
— Мне нечего тебе сказать, — попыталась уйти от ответа.
— Врешь! А я терпеть не могу, когда мне врут!
— Я и не вру! Просто говорю, что мне нечего тебе сказать! Перефразирую: я ничего тебе не хочу говорить!
Денис недобро прищурился.
— Я могу тебя заставить, — с угрозой сказал он.
Соня снова вздрогнула. И как она могла подумать, что что-то испытывает к этому жестокому человеку? Теперь она понимала мать! Невозможно строить отношения с мужчиной, который постоянно подавляет, не готов принимать тебя такой, какая ты есть, считаться с твоими желаниями и принципами. Для него есть только он и его эгоцентризм. Все."
"— Можешь, — негромко откликнулась Соня, не отводя взгляда, хотя теперь испытывала страх.
И еще… невозможно постоянно находиться с человеком, которого боишься! — Ты альфа. Ты сильный, и я не могу тебя остановить.
— Проклятье, Соня! — вскричал он. — Перестань воспринимать мои слова с позиции силы!
— А как же мне их воспринимать, если говоришь, что собираешься заставить меня сообщить тебе правду? Каким образом, если не применив силу альфы?
Денис зарычал и вскочил со стула. Теперь он возвышался над ней, точно башня, заслоняя дневной свет.
Но Соня, вопреки доводам разума, залюбовалась им.
Бронзовая кожа, рельефные мускулы, три шрама, скорее всего, оставленные когтями противника. Красив. И так же опасен.
— Я хочу, чтобы ты от меня забеременела, — с долей маниакальности произнес он сквозь сжатые губы.
Соня, громко вздохнув, ответила:
— А если я не хочу? Тогда твой план мести не удастся?
— Ты забеременеешь! — прогрохотал он.
— Нет, — возразила Соня, уже понимая, что останется без завтрака. Аппетит окончательно пропал.
