— Девчонки отмечают, да? — скептически поинтересовался Назар. — Там из наших кто-то есть?
— Боишься, что Горика с Муриком сопрут? — заржал Мартынов.
— Угу, — хмуро бросил Назар и тут же сменил тему. — Как семейная жизнь, Артик?
— Как будто я в рай попал при жизни, — мечтательно промурлыкал я и взял курс на общежитие. — Даже не думал, что быть женатым так кайфово. Приходишь домой, а там заучка с книжками, домашняя такая. Прет меня от нее как в первый раз.
Я снова улыбнулся своей фирменной улыбкой дегенерата. Семейная жизнь оказалась такой, что я пожалел, что не женился на заучке сразу.
Вот в первый же день, когда она мне в грудь влетела. Надо было ее еще тогда на плечо и в загс тащить, а я целый месяц неженатым вокруг нее ходил.
Первые пару недель мы вообще из постели почти не вылезали, мне Малинка месяц воздержания компенсировала. У нас даже притирки как таковой не было, казалось, я с ней всю жизнь живу.
Мы даже ритуалы придумали свои. Я читал ей книжки, объясняя то, чего заучка не понимала, пока она готовила нам поесть.
Заучка изучила спортивное меню и кормила меня исключительно правильно. Первые пару месяцев. Потом мы купили духовой шкаф, и кормить меня стали неправильно, но вкусно."
"Я, как и хотел, запретил Малинке ходить дома в одежде. Ну как запретил… Пытался. Но хозяйка зыркнула, возмущенно нос сморщила и ходила в чем хотела.
По ночам она всегда сворачивалась калачиком, положив головку мне на плечо, а я млел. От ее запаха. От того, какая она моя. Вся. Такая уютная, милая, податливая.
А ревнивая оказалась… Я иногда думал, что она мне реально паранджу купит. А если размер подходящий не найдет — на заказ сошьет. Пацаны ржали, а я умилялся. Приятно потому что. Даже предложил ей парные татуировки сделать. Думал, откажется, а она взяла и согласилась. Теперь у нас с ней на запястьях по одному крылу. А если руки вместе поставить, то получалось два маленьких крылышка. Не «собственность Багрова», конечно, но и так сойдет.
Она вообще раскрылась с новой стороны. И от меня здраво нахваталась того, чего не следовало бы.
И еще много чему интересному успела научиться. Я был прав — она меня теперь одним взглядом на колени ставила. Одной фразой загораться заставляла.
Ее стеснительных тараканов я победил быстро, и то, что мне открылось, доводило до сумасшествия. Она с энтузиазмом соглашалась на все мои предложения, а потом с тем же рвением краснела по утрам, пока я улыбался как придурочный медведь. А потом весь день ходил в неадеквате.
