– Тебе вообще без разницы что смотреть, Тимур, ты уснешь через десять минут, а мне придется в одиночестве досматривать фильм, – завожусь я.
– Когда это я засыпал? – его возмущение неподдельное. Искренне.
– Тебе напомнить? – поворачиваюсь к нему и смотрю выжидающе.
– Несколько раз не считается.
– Это случалось каждый раз. Несколько минут и ты уже храпишь перед телевизором.
– Да врешь ты все, – и снова неподдельное возмущение.
– Хочешь поспорить? – Придвигаюсь еще ближе к нему и смотрю с вызовом. Сейчас Тимур не тот бизнесмен в идеально выглаженной рубашке, что был передо мной два часа назад.
На нем спортивные трико и серая футболка, которую он, кажется, вытащил прямо из корзины с грязным бельём.
– Смотря что будет наградой за выигранный спор, – голос Тимура меняется в одно мгновенье. Становится бархатным, ласкающим, с нотками хрипотцы. И только сейчас я понимаю, что мы почти соприкасаемся телами. Слишком близко. Слишком опасно. Слишком непозволительно."
"Наши взгляды встречаются и градус в комнате повышается.
Я пылаю. От негодования, злости и... того, что так давно не чувствовала к этому мужчине. Страсти. Но это ведь так неправильно.
Глаза в глаза и неизвестно чьи кого берут в плен. Вступительные титры фильма остаются на задворках сознания. В висках грохочет пульс и я боюсь сделать даже вдох. Нужно было после интервью бежать в свою спальню и не показываться. Ведь ясно было с самого начала, что рядом с Тимуром находится слишком опасно.
Рука Аврамова рядом с моей.
Миллиметр – и наши пальцы соприкоснуться. Запах мужчины действует на меня словно дурман. Затмевает все разумные мысли, и все чего мне сейчас хочется – вновь почувствовать мужские жесткие губы на своих.
Мы дышим тяжело. Тимур застыл передо мной словно хищник, готовый наброситься на свою жертву. Я вижу безумие, что отражается в его глазах. Он сдерживает себя, а мне внезапно хочется совсем другого. И плевать, что неправильно.
Благоразумие трещит по швам. Напряжение прошедших дней дает о себе знать.
Оно, кажется, достигло своего пика.
Так хочется вновь почувствовать его руки на себе. Так хочется вернуть время вспять, чтобы предостеречь нас от ошибок. Ведь та любовь что была когда-то между нами, была искренней, чистой, настоящей. Она могла прожить еще долго. Но из-за неправильных решений угли угасли и осталось лишь слабое тление. И теперь мы чужие друг другу люди.
Не знаю кто сорвался первым. Наверное, мы сделали это одновременно.
