Они наверняка обтянули все его стратегически важные части тела.
Из моего рта все же вырывается смешок. Веронику уже слушаю краем уха.
К Тимуру остается метров двадцать, когда я чувствую странный укол в шею.
– Что за черт, – провожу пальцами по коже и нащупываю что-то непонятое. Легко отрываю от шеи и меня мгновенно парализует страх, когда понимаю, что в моих руках сейчас находится пчела. Пчела, которая только что ужалила меня.
– Тимур, – в панике зову его, срываясь на бег, но он не слышит.
Глава 17
В мире намного больше людей с аллергией, чем вы можете себе представить.
И каждый день выходя из дома, опасаешься, что сегодня не повезет именно тебе. Кто-то случайно даст вам круасан с арахисовым маслом. Или же вы поступите в больницу в бессознательном состоянии и вам вколют пенициллин. Или же как я, просто будете разговаривать по телефону и вас ужалит пчела. В этом случае не спасет даже медицинский браслет аллергика.
Я поднимаю руку вверх, пытаясь привлечь внимание. Но мой жест расценивают по-своему.
Просто машут в ответ. Я чувствую, как отекает горло, дышать становится сложно. Ноги словно ватные, из глаз брызгают слезы беспомощности. У меня не так много времени. Его, можно сказать, вообще нет.
До чего же обидно. Я ведь могу умереть. Прямо сейчас. На глазах у всех. А они считают, что это я от радости бегу в их сторону с перекошенным от счастья лицом.
Я не знаю сколько шагов мне удается сделать. Я просто падаю на землю, а потом слышу чьи-то крики.
Топот ног.
Я хриплю. Задыхаюсь. Мне так страшно.
А ещё стыдно.
– Майя, Майя, что случ… – Тимур обрывает фразу на полуслове, в глазах волна ужаса. Он понял. С первой секунды глядя на меня все понял. – Вызывайте скорую! – орет во все горло так громко, что у меня закладывает уши. Падает рядом со мной на колени.
– Что с ней? Аврамов, что случилось? – раздается со всех сторон.
– Майя, где автоинжектор с эпинефрином? Он же с тобой? Ты же не вышла без него? – а в глазах сумасшедший блеск вперемешку с паникой.
Я не могу произнести ни слова.
Слезы стекают по щекам. Все тело ватное. Я просто лежу на сухой земле, смотрю в небо и, возможно, дышу в последний раз. А рядом Тимур. Не хочу чтобы он видел меня такой.
К горлу подкатывает дурнота.
– Он с тобой? Моргни, если да, – встревоженно вглядывается в мое лицо, склоняясь надо мной, и загораживает собой небо.
Я моргаю.
– Сумочка, где ее сумочка? – в панике орет Тимур, оглядываясь по сторонам.
Я оставила ее на скамейке.
Сказать этого не могу.
