– Молодец, будешь и дальше вести себя хорошо – мы с тобой подружимся. – Из его горла вырывается противный смех, а взгляд скользит по моему телу. – Пошла, – толкает меня перед собой.
Дверь в спальню выбита. В гостиную – снята с петель. Вместо панели на стене зияет дыра с проводами. В остальном ощущение, словно ничего не происходит. Пахнет домашней выпечкой. Из динамиков все еще льется тихая музыка. Никто не спешит на помощь, потому что спасать меня уже некому.
Я вскрикиваю, когда замечаю кровь на полу. Нога у Геннадия прострелена, и он тоже без сознания.
И я не уверена, жив ли он. Илья лежит рядом, прикован наручниками к ножке массивного обеденного стола. Пол усыпан красными лепестками роз, сам букет отброшен в сторону.
– В лифт и ни звука, поняла? – угрожающе произносит их главный, когда я дергаюсь в сторону Геннадия, чтобы попытаться хоть чем-то помочь ему.
– Рану нужно зажать, он ведь умрет. Прошу.
Но моя просьба остаётся без ответа. Захват чужих пальцев на моей руке усиливается.
– В лифт, я сказал.
– В глазах похитителя плещет ярость. Перечить не осмеливаюсь.
Я киваю. До крови прикусываю губу, стараясь не думать о двух мужчинах, что, возможно, отдали свои жизни в попытке защитить меня, но перед глазами то и дело всплывает алый цвет. Крови и роз.
Я чувствую себя виноватой. Потому что пришли за мной, а пострадали невинные люди."
"В лифте оказывается ещё один человек. Он серьезно ранен. Тяжело дышит, зажав рану на ноге. Везде кровь, и мне становится дурно. Я забиваюсь в самый угол, стараюсь не смотреть на эту картину.
Лифт плавно спускается вниз, а я задыхаюсь в компании четырех вооруженных до зубов похитителей. Хорошо, что пространство позволяет свободно стоять, не соприкасаясь с ними.
Мы спускаемся в подземный паркинг, я надеюсь, что это даст мне шанс вырваться. Здесь может оказаться кто-то из жильцов, и я смогу попросить о помощи. Но надеюсь на это зря. Потому что стоит створкам лифта отвориться, как взгляд упирается в чёрный фургон с надписью «Грузоперевозки. Переезд за два часа».
Меня заталкивают назад. Окон нет. Роль груза сегодня выполняю я.
Двое затаскивают внутрь раненого. Он стонет от боли, они о чём-то переговариваются. Я не различаю их лиц. Запомнила лишь главного. Из-за шрама на лице и взгляда, от которого волей-неволей начинаешь дрожать от страха.
Внутри полутьма. Автомобиль со скрипом шин срывается с места и на скорости поворачивает направо. Меня откидывает в сторону, и я больно ударяюсь плечом. На удивление, слез нет.
