Потому что как бы там ни было, а я был за нее в ответе, нельзя было быть настолько беспечным, стоило нанять людей, которые следили бы за ее передвижениями. Глупо все очень получилось... В общем, оказалось, что того ребенка попросту некому было забрать и его определили в дом малютки, а когда я узнал, что его, как и моего сына, зовут Ярик, меня словно переклинило и я понял, что это знак от кого-то свыше. Что я должен позаботиться о нем. Потому что двум одиночествам лучше держаться вместе.
Глава 37
Какое-то время мы сидим в тишине, не глядя друг на друга.
Этот разговор оказывается тяжелее, чем я ожидала. Доставать скелеты из шкафа всегда неприятно, чаще всего они там и должны оставаться. Я бы не хотела, чтобы Тим знал о моей беременности, например, а он, вероятней всего, – о смерти его ребенка. Но вот она – правда, которую я так желала, а легче почему-то никому не становится.
– О Ярике знает очень узкий круг людей, – разрезает гнетущую тишину голос Тима.
– Я не афишировал, что у меня родился сын, в то время я много работал и мало с кем общался, оно и к лучшему. О его гибели знают лишь родители, няня и человек, который выписывал свидетельство о смерти. После того как забрал Ярослава из дома малютки, я думал, за ним присмотрят мать с няней, но мама закатила истерику, орала, что я с ума сошел и чужого ребенка она не примет.
Я начинаю понимать, из-за чего между ними испортились отношения. Ведь раньше он боготворил мать, а сейчас даже не думает идти на уступки.
– А сейчас он где? – робко интересуюсь я."
"– В коттеджном поселке. Там лес неподалеку, река, природа – все, что нужно для того, чтобы ребенок рос здоровым. Он с няней и двумя надежными людьми из охраны. Этот пентхаус я купил недавно, когда решил осесть в столице, потому что ребенку нужен постоянный дом. Через несколько лет он пойдет в школу, и возить его с собой с места на место не лучшая идея. Детскую здесь подготовили месяца три назад, но Ярик ее еще не видел.
Сейчас не лучшее время выставлять напоказ свои слабости.
Тим осекается и смотрит на меня. Понимает, что сказал. На мой осуждающий взгляд реагирует молниеносно. Поднимается с кушетки и подходит ко мне. Присаживается рядышком на корточки. Убирает за ухо прядь моих волос, приподнимает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Поверь, Майя, я уже сто раз пожалел, что впутал тебя в это.
