Я горжусь тобой и рад, что ты именно такой, какой есть.
— Спасибо, пап, — немного сконфузился Соколов, непривыкший слышать похвалу от отца.
— И жена у тебя отличная, — улыбнулся полковник, — Я уж думал, женишься на какой-нибудь байкерше. А тут прям порадовал.
Поликарп только рассмеялся.
— Ты не видел, как она гоняет, — хмыкнул Поликарп, — У не тачка — зверь.
— Вы бы лучше о детях подумали, а не в машинки все играетесь, — проворчал полковник, выбрасывая сигарету в урну.
— Знаешь, па, вот ты прав! — кивнул Соколов, и, стремительно вернулся в зал.
Оказавшись около своего Василька, Соколов, не объясняя причин, подхватил ее на руки, перебросил через плечо и отправился к выходу.
— А чай?! — захныкала Забава, вися на плече мужа.
— Супружеский долг важнее, — невозмутимо ответил Соколов и, махнув друзьям и родне на прощание, вышел из клуба, усадил Забаву в машину, сам сел за руль и рванул машину с места, унося их в свой новый, уже достроенный и отремонтированный дом. Долг, он ведь такой. Он превыше всего будет.
* * *Соколов не пил, вообще ни капли спиртного. Казалось бы, бери и расслабляйся, повод ведь стоящий. Но нет, парень решил не усугублять ситуацию алкоголем. И Забаве весь вечер вместо шампанского подливал сок, то и дело, шепча ей на ухо, что жена ему нужна трезвая на всю ночь. Поэтому сам смог сесть за руль, а спустя полчаса уже парковал Мустанг у главного входа, закрывая ворота с пульта."
"Выйдя из машины, Поликарп открыл дверцу успевшей задремать Забаве. Стоило девушке ступить на брусчатку, как Соколов уже подхватил ее на руки и понес к входной двери.
— Добро пожаловать домой, — улыбаясь, прошептал Поликарп.
Глаза Соколова сияли и светились счастьем. Широкая улыбка не собиралась сползать с лица. А шаловливые руки уже блуждали по желанному телу, стоило входной двери с тихим щелчком закрыться на замок.
Как именно они оказались в спальне на втором этаже, Забава не поняла. Опомнилась, когда Соколов стягивал с себя ботинки и брюки, взглядом, словно прожигая дыру в лифе платья жены.
— Я говорил, какая ты красивая? — шептал Поликарп, справившись, наконец, с одеждой.
— Неа, — мотнула головой Забава, лихорадочно расстегивая пуговицы на рубашке Поликарпа.
— Говорил, какая ты у меня удивительная? — продолжал шептать Соколов, путаясь руками в юбке своего Василька.
Новоиспеченный супруг никак не мог отыскать молнию, чтобы стащить платье. Плюнул, и приступил к ее кедам, лихорадочно развязывая шнурки и отбрасывая обувь за спину.
