Вроде, перевоспитался. Пичкали его там препаратами, да и сам Юра не особо сопротивлялся. Мы с Люсей забрали Юрия к себе. Решили, что дом большой, сможем там присмотреть за ним. Забава была тогда мелкой совсем. Играла в свои машинки. Заводной такой ребенок, как и Дарька. Они вообще похожи очень.
Соколов внутренне напрягся. Не нравился ему тон и голос Поликарпова, слишком потерянный, слишком безжизненный, слишком виноватый.
— Он тронул ее? — страшась услышать самое жуткое в своей жизни, спросил тихо Соколов.
Вот не приведи Бог, ответ будет положительным.
Соколов точно знал, что никакие стены его не остановят. До Юрика он доберется и придушит собственными руками.
— Нет, не успел, — сморщился Поликарпов, — Люся вовремя заметила взгляды Юры на Забаву. Я чуть не убил его. Полуживого отвез обратно в клинику и исправно платил каждый месяц за его пребывание. Мы не виделись с того самого дня. Прощаясь, я сказал ему, что брата у меня больше нет.
— Но комнату вы оставили, — упрекнул Поликарп.
— Оставил, — кивнул Потап Михайлович, — Сам не знаю, почему.
Наверное, где-то глубоко в душе я все еще надеялся на то, что Юра исправится.
— Нет, не исправится, — мотнул головой Соколов, — Знаете, что он ответил, когда у него спросили, почему именно Даринка? Он сказал, что было мало времени, чтобы искать новую игрушку. А эта оказалась под рукой. Игрушка! Как вам?
Соколов видел, как руки Потапа, все еще слабые, но твердые и крепкие, сжимаются в кулаки.
— Убью! — выдохнул Поликарпов.
— Встаньте в очередь, — хмыкнул Соколов, — Хотите, расскажу, что сейчас происходит и чем все закончится?
— Давай, — кивнул Поликарпов.
— Юрий Михайлович на допросе сознался в нескольких эпизодах из своей бурной биографии, — Соколов откинулся на стуле назад и внимательно следил за приборами Поликарпова, не хотел он только что очнувшегося тестя загонять в гроб, — Отец поднял нужных людей и архивные висяки. И как итог получилось дело весьма пухлое дело на неприлично длинный срок, даже без учета попытки похитить Даринку.
Ее мы исключили из дела. Не нужны ребенку лишние переживания. Так вот, дело сшили исправно. И сейчас, в эту самую минуту Юрий сидит в изоляторе. Но это не конец истории. Я попросил друзей и брата посодействовать и подключить связи. Потап Михайлович, — вздохнул Соколов и придвинулся ближе, — Мне очень жаль, но совсем скоро нужные люди дернут за ниточки. И от вашего брата останется только закрытое дело.
Долгую минуту Соколов смотрел в глаза Поликарпову.
