И молчал весьма красноречиво, было понятно, что он с ней не согласен. А потом сказал:
- Он сделал всё, чтобы от меня избавиться.
- Это неправда. Дима очень переживал. И ты не должен так думать про него.
- Машка, поедем со мной.
- Ты с ума сошёл?
- Нет. Поедем. Мы начнём всё сначала, как ты и говоришь. В Лондоне начнём сначала.
Она задохнулась, глаза закрыла. Потом попыталась сделать глубокий вдох.
- Стас, я не поеду.
- Тебе так хочется заниматься этой грязью?
Она головой покачала, будто он мог её видеть.
- Дело не в этом.
- В нём? В нём дело? – Его голос звучал нетерпеливо и раздражённо.
- Нельзя просто взять и повернуть назад. Нельзя притвориться, что ничего не было, ничего не случилось. Возможно, один ты сможешь это сделать, а вдвоём… мы станем друг для друга ежедневным напоминанием.
- Ты не можешь его любить.
- Я могу, Стас.
- Это какой-то бред. – Он пьяно засмеялся в трубку. Пьяно и горько. Кажется, куда-то шёл, молчал, потом вздохнул. Но телефон не отключал. – Как так вышло, Маш? Как так получилось?
- Я не знаю.
Сама порой удивляюсь.
- Я так хотел сделать тебя счастливой. А теперь что получается, что я уезжаю, а тебя оставляю с ним?
- Стас, не говори так. Он твой дядя, он твоя семья, и так будет всегда. Это я лишняя. Я влезла между вами. Но ты не должен винить его.
- А кого мне винить?! Тебя винить?
Маша попыталась справиться с дыханием.
- Вини меня, - разрешила она ему. – Я не знаю, что будет, не знаю, что выйдет из наших с Димой отношений, возможно, ничего.
Поэтому вини меня. Это я всё испортила. Ты ведь боготворил его.
- А ты меня за это ругала, - напомнил он.
Маша прикусила губу, вдруг осознав, что готова расплакаться. Слёзы встали в глазах, и у неё не получалось загнать их обратно. На пару секунд прижала пальцы к губам, сглотнула.
- В Лондоне ты начнёшь самостоятельную жизнь. Без него. И без родителей.
- Ты забыла, с кем ты говоришь, я всю юность жил без них.
- Тогда ты был мальчиком. А сейчас мужчина.
- И тебе этот мужчина не нужен.
Тебе нужен другой, - с обидой закончил Стас.
- Я не могу ничего изменить. Прости.
Он опять молчал, Маша слышала только звук шагов. А потом Стас сказал:
- Я не знаю, как я смогу уехать.
- Всё будет хорошо, - сказала она ему, и эти слова стали окончательной точкой. И отсчётом чего-то нового. – У тебя всё будет хорошо.
- А у тебя?
- И у меня. Когда мы увидимся в следующий раз, - горло неожиданно перехватило спазмом, - мы будем совсем другими.
