- Мало ли что я умею…"
"- Пожалеешь себя потом, - отрезала Маша, а Стас после этих слов снова устремил на неё пристальный взгляд. Возможно, он что-нибудь сказал бы ей, даже съязвил, но в этот момент в гостиную вошла Анна Александровна, увидела их, рядом, и остановилась. Приглядывалась настолько подозрительно, что Маша сочла за благо отступить от её сына на пару шагов. Поздоровалась. Анна Александровна ответила не сразу, всё ещё была занята своими подозрениями, но затем кивнула.
- Здравствуй, Маша.
Ты одна?
- Нет. Дима поспешил на кухню. Надо думать, что ближе к Люсиным пирогам.
- Оголодал, - съязвил Стас.
Маша решила за любимого заступиться.
- На самом деле оголодал. Он уехал из дома в шесть утра.
- Я виноват?
- Стас, я не виню тебя. – Маша осторожно выдохнула и тихо добавила: - Я тебя вообще ни в чём не виню.
Анна Александровна прошлась по гостиной, приглядываясь к Маше и сыну. После недолгой паузы не удержалась и спросила:
- Есть какие-нибудь новости?
Маша не считала, что в её компетенции отвечать на подобные вопросы, тем более на вопросы Анны Александровны, это как держать ответ перед Верховным судом, но что-то сказать было необходимо.
И она сказала правду.
- Я думаю, что завтра всё решится. – И тут же попробовала донести до Анны Александровны главную истину. – Многое зависит от Стаса. А он плохо выглядит.
Анна Александровна на сына посмотрела, нахмурилась.
- Машка, ты меня только что сдала, – проговорил тот с ехидством.
Маша вновь отобрала у него бокал, до которого он сумел дотянуться.
- Я делаю свою работу, - коротко ответила она.
Анна Александровна ничего не сказала, и на защиту сына не встала. А тот поднялся, скроил недовольную физиономию, и к Маше наклонился, негромко, но выразительно проговорил:
- Офисная стерва.
Она не обиделась, только попросила себя никак не реагировать. А Стас, проходя мимо матери, коротко оповестил:
- Я не буду обедать.
Они обе проводили его взглядами.
Маша решила, что будет за благо промолчать, но Анна Александровна, судя по всему, к такому выводу не пришла. И сказала, совершенно точно, что в пику Маше:
- Он ушёл из-за Димы.
Конечно, она сама так не думала. И Димкино имя было названо лишь для того, чтобы вызвать у Маши всплеск чувства вины. Мол, она всё же рассорила родных людей. Во всём виновата она. И всегда будет виновата, ей этого не забудут.
Маша отвечать не стала.
