И Люся появилась со стороны кухни, с участливым видом, и негромко поинтересовалась:
- Ну что?
Конечно, она знала всё, что происходит в доме. Непонятно откуда, неизвестно кто ей рассказывал, но Люся знала. И Анна Александровна подозревала, что в отношении Маши, та её не поддерживает. Её никто не поддерживал – ни муж, ни брат, ни даже сын. Стас хоть и был расстроен и всерьёз переживал расставание, но о бывшей невесте до сих пор говорил с непонятным матери придыханием. А ей хотелось схватить сына за плечи, встряхнуть хорошенько, чтобы у него открылись глаза, и он увидел, понял наконец, что ничего особенного в этой девушке нет.
Тем более, настолько особенного, чтобы её брат ею увлёкся. Но всё происходило по какому-то необычному, странному сценарию, который Анне Александровне казался если не парадоксальным, то вызывал серьёзное смятение. И даже зная, что Люся её не поддержит, с кем-то хотелось поделиться своими тревогами. Поэтому скрывать своего расстройства Анна Александровна не стала.
- Боря сказал правду, - призналась она участливой родственнице.
– Мало того, что я Машу встретила в офисе, так и Дима не собирался ничего скрывать.
Люся всё-таки ахнула. Руку к груди прижала.
- Надо же… Так и сказал, что влюбился?
Анна Александровна кинула на Люсю обжигающе-осуждающий взгляд. Укорила:
- Люся, что ты говоришь? Какая любовь? Он с ней спит. – На секунду Анне Александровне показалось, что Люся не удержится и перекрестится, но та лишь сильнее вцепилась в ворот своей кофты. Чопорно поджала губы, но Люся была не из тех людей, кто пытался научить других жить правильно, по поводу и без принимался бы наставлять на истинный путь или озвучивал Божьи заповеди.
Скорее всего, ей многое не нравилось в современном мире и сложившихся моральных устоях, но она никогда в открытую об этом не говорила.
Решив дать родственнице немного времени на то, чтобы пережить столь резкое замечание, Анна Александровна прошла в гостиную. Афанасий, что спал на любимом кресле, при появлении хозяйки поднял голову, взглянул заинтересованно, после чего зевнул и потянулся.
Анна Александровна подошла и погладила его, даже улыбнулась, именно коту улыбнулась. После чего на Люсю взглянула, решила, что та оправилась, и продолжила:
- Я вам всем с самого начала говорила, что эта девушка – хищница. Уж не знаю, какой она юрист, это не моё дело, но то, что она вцепилась в нашу семью зубами, совершенно точно.
Люся присела в кресло неподалёку, выглядела задумчивой. После чего качнула головой.
