А я, даже если и спал с ней…
- С кем с ней? Ты можешь имя её назвать?
- Да что за блажь? – Харламов даже выругался, на что Маша окончательно обиделась и снова отвернулась от него. – На кой чёрт тебе её имя?! Это ничего не значит, просто секс. Маня, это жизнь.
Она не удержалась от язвительности. Зло засмеялась и всплеснула руками. Повторила за ним:
- Это жизнь! И ничего больше, да? Житейское дело! Дима, признайся, почему вы все…
- Кто все?
- Мужчины! Почему вы все говорите о сексе: это жизнь, что в этом такого?
- Потому что это так и есть, - проговорил он негромко и жутко недовольно.
- Вас этому где-то учат втихаря? На уроках выживания вида?
- Маша! – Он откровенно рявкнул на неё. Как несколько дней назад на той злополучной планёрке на сотрудника. И в тот день Маша была уверена, что случись это с ней, она здорово перепугается, впечатлившись. А сейчас… сейчас ей захотелось заорать на него в ответ."
"Хорошо, что к этому времени подъехали к дому Харламова, Маше пришлось потерпеть пару минут, пока он парковался, после чего из машины вышла и хлопнула дверью.
Не собиралась делать это ему назло, но выплеснуть негатив в какое-то действие было необходимо. В итоге, досталось автомобилю. Правда, Дима на это никак не отреагировал.
В лифте Маша прислонилась к стене, руки на груди сложила, и наблюдала за Харламовым исподлобья. Он стоял напряжённый, на неё не смотрел, губы сурово поджал. По всем признакам: злился и был жутко недоволен. Происходящим, Машиным поведением, её словами и вопросами.
При этом он привёз её к себе домой. Не смотря на скандал в машине. Он не высадил её на каком-нибудь перекрёстке, не махнул ей на прощание рукой, он привёз её к себе.
Это заинтересовало. Настолько, что возмущение в Машиной душе стало стремительно таять.
- Как ты думаешь, Борис Николаевич догадался? – спросила она негромко, когда они вошли в квартиру. Дима включил свет, Маша скинула с ног туфли и посмотрела на себя в зеркало. На щеках два алых пятна – напоминание о недавнем скандале, который задел её душу.
- Мне всё равно, - мрачно отозвался Харламов, проходя мимо неё в комнату.
Маша проводила его долгим взглядом, остановилась в дверях гостиной. Желание спорить и что-то ему доказывать, прошло. Но знала, что Дмитрий Александрович вряд ли, как она, успокоится по щелчку пальцев или встретив один её взгляд.
Маша присела на мягкий подлокотник кресла, наблюдала за Харламовым, который наливал коньяк в бокал.
