Словно на самом деле ждал ответа на неожиданный вопрос. Но Люся предсказуемо отмахнулась и над предложением посмеялась.
- Не говори глупостей, какой ресторан?
- Домашней кухни. Он бы пользовался успехом, поверь.
- Мне нравится кормить вас, потому что я вас люблю. А не незнакомых людей.
- Человечество многое теряет, поверь. – Дима возвышался над сидящими за столом родственниками, говорил с Люсей, улыбался, а сам на сестру смотрел. Той про ресторан было не интересно, она младшего брата взглядом сверлила. – Поеду, пожалуй, в город.
А вы продолжайте семейный вечер.
- Не останешься? – напряжённым голосом поинтересовалась Анна Александровна и тоже поднялась, явно не собираясь так просто брата отпускать.
- Работы много, - оповестил Харламов. Ещё раз коротко со всеми попрощался, ещё раз поблагодарил Люсю, хлопнул по плечу зятя, на племянника взгляд кинул, но Стас на него не смотрел, надо думать, что принципиально.
- Дима, нам нужно это обсудить.
Они с Аней вышли из столовой и прошли по холлу к дверям.
Дима на сестру не смотрел, только головой несогласно качнул.
- Не нужно, Нюта. Я ни с кем не обсуждаю свою работу.
- Это не работа! – упорствовала она.
Он всё-таки повернулся к ней, взглянул в упор и твёрдо проговорил:
- Перестань. Даже если это не работа, тебя это не касается. Мы уже говорили с тобой об этом. Для твой зашкаливающей заботы, у тебя есть Стас. Меня спасать не надо.
Она обиделась. Обиделась, отступила на шаг, отвернулась от него. Но сказала:
- Я за тебя переживаю.
- И это замечательно.
И я за тебя переживаю. Но заметь, не лезу, когда и куда меня не просят.
- Что ты имеешь в виду? – Анна Александровна вдруг насторожилась, а Дима устало вздохнул.
- Да ничего я не имею в виду. То есть, ничего конкретного. Просто хочу, чтобы ты иногда вожжи отпускала. Нельзя жить, постоянно находясь на страже чьих-то интересов.
- Не чьих-то, Дима, а…
- Я знаю, - перебил он её. – Семья – превыше всего. Я всё помню, я всё знаю, и я тебе благодарен. – Харламов взъерошил волосы, неожиданно устав от этого разговора.
Руку сестре на плечо положил, погладил в знак примирения. – Нюта, может тебе съездить куда-нибудь? В Европу. За покупками, в какой-нибудь спа. Ты лучше меня всё знаешь.
- С вами съездишь, - возмущённо проговорила Анна Александровна, сверкая на него глазами. – Вы творите Бог знает что даже когда я рядом, а если я уеду?
- То крыша этого дома не рухнет. А если рухнет, построим новый.
- У тебя всё шуточки, - пожаловалась она.
