– И в чём ещё я виновата, по-твоему?
- Прекратите, - тихо попросила их Люся. – Это же семейный ужин.
Харламов старательно задавил в себе всколыхнувшееся недовольство и желание доказать свою правоту, чувство, что было ему так присуще. Выдохнул и примирительно проговорил:
- Я ни в чём тебя не обвиняю. Вообще, давайте оставим эту тему. – На племянника взглянул. – И ты угомонись. Ты мужик или нет? Прими решение. Либо женишься, либо маму слушаешь.
- Дима! – воскликнула Анна Александровна, и едва ли салфетку в него через стол не швырнула.
Харламов же сестре улыбнулся, широко и ослепительно. И сказал:
- Я люблю тебя, сестрёнка. Ты у нас одна такая. Бесценная.
Борис Николаевич хмыкнул и согласно кивнул. Правда, при этом кинул взгляд исподлобья на Люсю, которая старательно делала вид, что за столом ничего не происходит. И лишь снова попросила всех:
- Ешьте. Пока горячее.
Закончился ужин без особой душевности, но аппетита Дима от этого не растерял. Ел и на родных посматривал. На племянника, который откровенно злился на него, но слов для доказательства своей правоты у него не находилось, а, возможно, и пыла достаточного не чувствовал, что было весьма показательно.
На сестру смотрел, Нюта выглядела недовольной, но разговор с Люсей старательно поддерживала. Это было очень важно, не выдать своих эмоций и не опуститься до выяснения отношений за столом. А больше всего Анна Александровна не любила выяснять отношения с сыном и братом. Если происходило нечто, её расстраивающее или выводящее из себя, она предпочитала найти момент и провести с ними беседу с глазу на глаз.
И Дима знал, что эта беседа не заставит себя долго ждать. Просто так новость о Машином трудоустройстве Аня не пропустит мимо себя. Но он же прекрасно знал, как сестра отреагирует, с самого начала знал, предвидел ещё до первого разговора с виновницей всех проблем семьи Тихоновых, которую он вздумал опекать. Поэтому он сейчас спокойно ужинает и не реагирует на все многозначительные взгляды сестры. А та в голове, наверняка, уже выстроила весь ход наставительной беседы.
Вот только не сегодня. Не сегодня.
- Люся, ты просто прелесть.
- Так уж и прелесть? – рассмеялась та. По руке Диму похлопала, когда тот поднялся из-за стола и наклонился к ней, чтобы поцеловать в щёку в благодарность.
- Самая настоящая.
- Вкусно было?"
"- Очень. Ты талант. Слушай, может, ты в город переберёшься? А мы с Борей тебе ресторан купим. Хочешь ресторан?
Борис Николаевич на родственницу смотрел и улыбался.
