Маша представила Стаса у своих родителей на кухне, когда отец стучит кулаком по столу, проклиная Глеба Голикова, рослого парня двадцати с лишним лет, который сделал ребёнка его несовершеннолетней дочери, представила нервную и причитающую маму, хватающуюся за сердце, и Светку в истерике. Младшая сестра до сих пор переживала все прелести переходного возраста, и без того реагировала на всё происходящее в её жизни эмоционально и громко, а если добавить ко всему этому коктейлю градус бушующих гормонов, дома Машу ожидало полномасштабное веселье.
И представить посреди всего этого Стаса она не могла даже в самом кошмарном сне.
- Сейчас точно не время знакомиться с моими родителями, Стас.
- Опять?
- Стас, им не до меня и не до тебя сейчас.
Он обиженно сопел в трубку.
- У тебя всегда какие-то отговорки.
- Не веди себя, как ребёнок, - попросила она. А Стас обиделся.
- Я теперь ребёнок?
Маша глаза закрыла в бессилии, лоб потёрла.
- Не лови меня на слове.
- А что мне делать?
- Успокоиться! Стас, я не могу сейчас думать о том, что тебе сказать, а о чём промолчать.
Я могу думать только о том, что происходит у меня дома. Я вернусь… Когда я вернусь, мы встретимся и поговорим, хорошо?
Пауза, после чего он выдал короткое:
- Хорошо, - и повесил трубку.
На этот его поступок Маша разозлилась, телефон сжала в руке, до боли, а затем сунула его в сумку, с глаз домой."
"До родного города нужно было добираться несколько часов. Районный город на границе области, почти двести километров дороги, и чем дальше от областного центра, тем непритязательнее становился пейзаж за окном.
Торговые центры, коттеджные посёлки, большие сёла остаются позади, вокруг лес, поля, время от времени по пути встречаются небольшие деревеньки с огородами и фруктовыми садами, с цветами в палисадниках. Маша очень любила такие палисадники и милые домики, всегда наслаждалась поездкой, но жить вдали от большого города ей никогда не хотелось. Ей даже в родном городе, не таком уж и маленьком, было тесно и душно. Она отвыкла от него, и даже не скучала.
И, признаться, её немного задевало, если кто-то называл её провинциалкой. Самостоятельно перебравшись когда-то в город-миллионник, устроившись там, выучившись и карабкаясь по карьерной и социальной лестнице, Маша давно перестала считать себя приезжей. Она жила в ритме большого города, и другой жизни давно не мыслила. А приезжая временами навестить родителей, в первые сутки-двое впадала в ступор от неспешности жизни местных жителей.
