Маша посидела несколько минут в тишине, удобно расположившись на подушках, набиралась сил на разговор с родителями, краем сознания раздумывая о том, что скажет Стасу, когда… если тот снова позвонит, но все эти мысли решительно вытесняла другая, интерес: Харламов ей позвонит?
Перед её уходом он говорил о том, что секс совершенно не влияет на его предложение о работе и заинтересованности в ней, как в юристе. Но эти слова он сказал вскоре после того, как проснулся с ней в одной постели. А когда пройдёт день, два?.
. Он встретится с племянником, лицом к лицу, что будет тогда? Интуиция Маше подсказывала, что крайней во всей этой ситуации окажется именно она. Как бы сказала Анна Александровна: она беспардонно влезла в их семью, и портит отношения между близкими людьми. Во всём и кругом виновата."
"За всеми этими мыслями Маша как-то незаметно закрыла глаза, позволила телу расслабиться, и, видимо, начала засыпать. Потому что когда телефон в руке завибрировал, вздрогнула, глаза открыла.
В первый момент испугалась, что это Стас, а она так и не подготовилась к разговору с ним. Но звонила мама. Третий раз за последние полчаса, это не предвещало ничего хорошего.
- Маша, у тебя всё хорошо? – голос матери звучал звонко и нервозно. Маша даже испугалась, что причина её нервозности именно в ней. Ответила осторожно.
- Хорошо. Я… занята была.
Галина Ивановна выдохнула.
- Я переживала. Выходной день, а ты к телефону не подходишь.
Голос матери звучал расстроено, но внушительно, сразу становилось понятно, что дело совсем не в том, что Маша пару раз не ответила на её звонок.
Поэтому Маша спросила:
- Мама, а у вас всё хорошо?
- Нет. – Галина Ивановна коротко ответила и замолчала. Но пока Маша хмурилась, наполнялась беспокойством и принимала более-менее сидячую позу на мягкой постели, продолжила: - Маша, у нас случилась беда. И я совершенно, совершенно не знаю, что делать.
- Мама, что случилось? Что-то с папой?
- Это что-то с твоим папой произошло ещё при рождении, у него перестало работать сознание!
Маша выдохнула, с некоторым облегчением.
Раз мама ругает папу, значит, всё не так страшно, по крайней мере, ничего смертельного.
- Что он натворил?
- Это не он. – Галина Ивановна сбавила тон, и следом печально проговорила: - Это Света. Маша, она беременна.
Маша молчала, обдумывала. После чего лицо ладонью потёрла, сгоняя с себя остатки сонливости и усталости.
