Они долго сверлили меня недовольными взглядами, а затем нехотя развернулись и ушли. Ян-Лин ободряюще улыбнулся и протянул мне руку:
— Пойдем.
Но я покачала головой и спросила:
— Что со мной происходит, Цинтун?
Он немного поколебался, но все же ответил:
— Рост золотой искры. Обычно он идет медленнее. Но Ли-Ин пробудила твою магию слишком поздно, и у тебя не было учителя. Поэтому твой отец... Как бы это сказать... Немного ускорил процесс, чтобы ты могла сражаться на равных со сверстниками.
Я вспомнила реакцию Юй-Ласа и нахмурилась:
— Это запрещено?
— Нет.
Но это довольно мучительно для тебя. У нас это считается жестокостью и применяется крайне редко. И, повторюсь, что отец может помочь тебе. Зачем страдать?
Я долго смотрела в глаза Ян-Лину, борясь со слабостью и жаром.
— Нет, - наконец, выдавила я. – Уйди, пожалуйста. Я справлюсь сама.
В его глазах был укор, но спорить остроухий не стал. Осторожно отвел с моего лба мокрые от пота белые волосы и сказал:
— Я оставлю слугу за дверью. Если передумаешь, он позовет меня.
После этого остроухий ушел. За дверью послышались голоса Аккеро и Стэндиша. Похоже, они насели на эльфа с вопросами. Я перебралась на постель, прижала к груди браслет и завернулась в одеяло. Тьен с укором сказал:
«Зря ты так. А если ты не вылечишься до завтра, что будешь делать?»
— Упаду с лошади прямо в объятия господина Дэ-Хой. Но я думаю, что к утру все пройдет.
«А до утра ты планируешь мучиться?»
Я отвернулась к стене и буркнула:
— В прошлой жизни я родила двоих детей.
Ночь как-нибудь переживу.
Тьен не стал мне отвечать, но даже в его молчании чувствовался укор. Виски ломило со страшной силой, жжение не уходило из легких. Несмотря на это, я то проваливалась в дремоту, то выплывала из нее. Ян-Лин оставил включенной лампу, так что мне сложно было понять, скоро ли утро.
В очередной раз из дремоты меня выдернул громкий щелчок. Я разлепила веки и обнаружила, что вокруг моего тела снова разгорелось золотое сияние. И наверное, пробудилась магия.
Потому что шкатулка открылась.
Браслет оказался красивым. Тонкие серебряные нити сплетались в невероятно изящный и причудливый узор. Центром каждого из звеньев был яркий синий камень. Любуясь им, я забыла о боли на какое-то время.
...Позже я так и не поняла, что заставило меня это сделать. Мое странное состояние, магия, интуиция? Но я вытащила браслет из шкатулки и надела себе на запястье.
Боль как рукой сняло. Дрожь отступила, огонь в груди погас.
