Неужели он, и правда, может сделать это? Я невзначай коснулась медальона в виде лилии. Юй-Лас скользнул по нему взглядом, посмотрел куда-то за мое плечо. А затем снова посмотрел на медальон. Брови эльфа неумолимо поползли вверх. Он произнес какой-то поток слов на эльфийском. Мне показалось, что это ругательства. Спохватившись, остроухий перешел на нуамьеннский:
— Подсуетился уже! Когда он это сделал? Вчера? Сегодня?
— Сегодня, – поколебавшись, ответила я.
Юй-Лас устремил взгляд в сторону трибун и пробормотал:
— Нет, я знал, что он жестокая и беспринципная скотина, но чтоб настолько.
..
С эльфа слетел весь лоск. Теперь он напоминал взъерошенного бойцовского пса. Темный взгляд остановился на мне.
— Кажется, у вас нет времени на раздумье, леди Гемхен, - сообщил эльф. - Если решите прибегнуть к помощи моего рода, то я к вашим услугам. Особняк с волком на флигеле, на улице Шестой Хризантемы. Завтра до полуночи я вам помогу. Позже... Сделка не состоится.
С этими словами он резко развернулся и ушел.
Я едва не выругалась ему вслед. Что означает эта лилия? Почему она так пугала эльфов и, самое главное – почему они все молчали? И чем еще грозит мне «помощь» папаши?
К своему месту я подходила, сжимая и разжимая кулаки. Больше всего мне сейчас хотелось сомкнуть руки на горле своего так называемого «отца», но Дэ-Хой не покидал ложу. На поле выходили следующие отряды, которым предстояло спуститься, в подземелья. На этот раз мне оставили место между Аккеро и Святым.
В мое отсутствие оба пикировались злобными взглядами. Винсент развел руками, показывая, что отказаться было невозможно. Я решительно опустилась в кресло, оглядела мужчин и сообщила:
— Кажется, у нас проблемы...
Оба подобрались, и я закончила:
— ...но расскажу я о них, когда вернемся в дом.
— Еще два испытания, – напомнил Стэндиш.
Затем он наклонился к моему уху и тихо спросил:
— Что случилось внизу? На тебе лица не было, когда ты вышла.
Я огляделась и также тихо ответила:
— Пришлось использовать эльфийскую магию.
Аккеро подался вперед, чтобы расслышать то, что я говорила Стэндишу. Я вздохнула и откинулась на спинку кресла. Тьен положил голову мне на колени, и я рассеянно почесала пса за ухом. Золотой свет внутри меня постепенно угасал, искра успокаивалась.
«Я буду рядом. Буду лечить твои раны», – сообщил Тьен.
Если бы он мог залечить все раны... Да и сама эльфийская магия доставляла множество неприятных ощущений.
