Именно поэтому я прибегала к ней только в крайнем случае. Но, похоже, больше я себе этого позволить не могу. Сегодня мне придется освоить то, что дал мне Дэ-Хой. Потому что этот турнир – первый шаг к возвращению в Рибен. И здесь у меня нет права на проигрыш.
Поэтому когда сверху на нас упала стая существ, которые напоминали тощих и лысых куриц с окованными сталью клювами, я не шевельнулась. Не попыталась выплести светлое заклинание или достать катану. Только позволила золотому свету, который пульсировал внутри меня, вырваться наружу и прорасти новыми побегами бамбука, на этот раз из сталактитов, нанизывая тушки нежити, как на вертел.
Эти твари оказались слабее – их моя магия сразу уничтожала. Как только последняя «курочка» обратилась в прах, меня скрутил новый приступ тошноты и слабости. Я выпустила локоть Шона и тяжело осела на землю. Какое-то время я пыталась унять взбунтовавшиеся внутренности. В чувство меня снова привел Тьен. Холодный язык коснулся моего лица. Перед глазами стоял туман, и я на ощупь обхватила шею пса и уткнулась лицом в гладкую шерсть.
«Все будет хорошо. Ты справишься. Ты научишься управлять этим».
Конечно, научусь. У меня нет выхода.
Я почувствовала на своих плечах руки товарищей.
— Шия, – тихо и обеспокоенно позвал Шон. – Ты в порядке?
— Нет, – процедила я. – Но скоро буду.
Винсент сжал мое плечо и предложил:
— Я могу понести тебя.
— Нет. Мы не знаем, что еще ждет нас в коридоре. Ты должен быть готов сражаться.
Мне показалось, что при этих словах тихо вздохнул Тьен.
До выхода я все же дошла на своих ногах. Слабость медленно отступала, но у выхода из туннеля я нашла в себе силы выпустить локоть Шона и, пошатываясь, выйти на поле следом за ним. Нас встретил рев трибун. Подоспевший слуга принял у нас золотой цветок, и на магическом табло под гербом Академии Орджей загорелась цифра пятьдесят.
Судя по тому, что места под остальными гербами пустовали – мы вернулись первыми. Остроухие явно этого не ожидали. Пока мы шагали к своему месту на трибунах, я старательно пыталась понять, какой выход с поля считается правым.
Я понадеялась, что именно тот, через который нам предстояло вернуться на свои места. Я никого там не видела, но, на всякий случай, задержалась. Облокотилась на ограждение, будто желала передохнуть, и махнула товарищам рукой, чтобы они поднимались без меня.
Винсент, похоже, рассказал всем о содержимом записки. Потому что ни Шон, ни Ястер не задали ни единого вопроса.
