Эльфы на улицах кланялись хозяину города и этих земель. А затем замечали меня и замирали. Наверное, я хорошо выглядела по местным меркам – красивая беловолосая девушка на белой кобыле. Правда, рибенское оружие приводило их в замешательство. Пока мы неспешно продвигались по улицам в направлении к месту проведения турнира, я напряженно размышляла, пытаясь понять, во что меня, все-таки втянули.
Судя по тому, что бастардов эльфы не признают, а наше появление, по словам Ян-Лина, будут обсуждать при эльфийском дворе еще лет сто, связываться с людьми если не зазорно, то не поощряется.
И при этом меня лечат, мне помогают вырастить магию, меня старательно показывают народу. Я не верила, что взять меня в свиту после ссоры из-за катаны Дэ-хоя заставила сентиментальность или взыгравшие отцовские чувства. А еще я отметила, что среди эльфов ни на балу, ни сейчас, не было ни одного хотя бы отдаленно напоминающего Дэ-Хоя. А рядом с ним не было ни одной женщины, то есть эльфийки. Все это складывалось в интересную картинку, но несколько деталек мне не хватало.
И я решила непременно поговорить с Ян-Лином до турнира.
К счастью, такая возможность мне представилась. Мы подъехали к изящному серебристому строению, в котором лишь отдаленно угадывалась арена. Ее укрывал огромный ажурный купол. Вся нуамьеннская делегация ждала меня у входа, на лицах столичных я заметила тщательно скрываемую зависть. По краям поля находились входы в подземелья. А когда мы проходили мимо них по пути к отведенным для нас местам на трибунах, от количества темной энергии, которая там скрывалась, заныли зубы.
Тьен догнал меня и заметил:
«Судя по всему, внизу что-то очень опасное. Точнее, кто-то»
— И их довольно много, – пробормотала я в ответ.
Только в этот момент я заметила, что среди присутствующих нет Годжена. Я тут же догнала Аккеро и тихо спросила:
— Где Годжен?
Следователь покосился на меня и ответил:
— Ему нездоровится. Остался в доме. А ты думала, что мы просто так забрали твои вещи?
Я мрачно кивнула, и больше ничего не сказала, потому что увидела того, поговорить с кем хотела сейчас больше всего – Ян-Лина.
Когда остальные студенты поднимались на трибуны, я намеренно задержалась, будто поправляя шнуровку на сапоге. Эльф с улыбкой теребил кончик бронзовой косы. Прежде я не замечала у него этого жеста.
После обмена приветствиями я не пошла вслед за товарищами, а приблизилась к эльфу и тихо спросила:
— Можно задать тебе вопрос, Цинтун?
— Разумеется, – бесстрастно ответил эльф.
