Я родилась с темной искрой, с пяти лет отец и дед учили меня, развивали дар некромантии. Больше двадцати лет практики в магии противоположной направленности. Судя по всему, проблема именно в этом, и преодолеть ее не будет просто.
— И что мне с этим делать? – осторожно спросила я. – Я смогу нормально пользоваться золотой искрой, когда пройдет еще несколько лет?
Дэ-Хой неожиданно улыбнулся и покачал головой:
— Нет. Но тебе придется думать, прежде чем использовать свою силу, чтоб направить ее точнее.
Эльф начал ходить по полю и рассуждать:
— Судя по всему, магии у тебя хоть отбавляй.
Но первое – ты пользуешься ей только в крайнем случае, когда исчерпала все привычные способы атаки. И второе – ты не задаешь своей мысли конкретную цель.
— Например? – скептически спросила я.
— Например... У меня есть любимый жеребец. Предположим, я взял нового слугу и приказал ему привести мне коня. Как ты думаешь, приведет ли он мне нужного?
Я покачала головой, начиная потихоньку понимать, куда клонит эльф.
— Верно, – продолжил он.
– Если другие слуги не подскажут ему, он приведет мне любого жеребца из конюшни, в которой их не один десяток. Так вот, твоя магия – новый слуга, которому пока нужны подсказки. Если ты не задашь ей ориентир, цель, то растратишь попусту. В момент опасности ты думаешь просто «защити меня», «убей его». Точнее, ты не думаешь - судя по тому, что я слышал, чувства накрывают тебя с головой. На начальном этапе тебе нужно задать искре более конкретную цель. Например, убей всех существ на пять шагов вокруг, убей вот эту тварь.
И более конкретное – свяжи, останови, захвати, прегради путь... Думай, прежде чем трогать искру. Ясно?
Я с сомнением ответила:
— Ясно. Попробую."
"Я ждала, что он попросит меня что-то сделать, но вместо этого эльф удовлетворенно кивнул и приблизился.
— Тогда осталась одна маленькая деталь, – сообщил он. – Не шевелись.
Я не успела даже пикнуть. Теплая ладонь Дэ-Хоя коснулась моего лба. Я так и не поняла, что он сделал. Наверное, использовал свою магию.
Но то, что жило и спало внутри моего тела, откликнулось. И сделало это гораздо охотнее, чем в тот раз, когда звала Ли-Ин.
Моя золотая искра вспыхнула и начала раскрываться. А затем ее очертания потекли, и это было одновременно прекрасно и мучительно. Золотое сияние росло и разливалось внутри меня, все больше напоминая цветок. Но вместе с этим меня едва не выворачивало наизнанку. Мне хотелось согнуться, на ногах я осталась неимоверным усилием воли.
